— Угу, — буркнул я, вспоминая подслушанный разговор Алекто и Горбина. Неужели эти нелепые домыслы — правда? Лорд просто решил поменять себе внешность? Впрочем, объявлять о своей осведомленности было бы сейчас неразумно. Конечно, я не сомневался в Джинни — но кто знает, какими еще зельями могли ее опоить, помимо зелья Покорности, и запретить ей рассказывать мне об этом? Нельзя рисковать. Лорд не должен узнать, что нам вообще известно о самом понятии «крестраж»… Под действием зелий Джинни может сама того не желая сказать ему слишком много, а он не такой дурак, чтобы не домыслить остальное. И потом, даже если забыть о возможностях зелий, всегда остается старое доброе подслушивание, защититься от которого сейчас не в моих силах. Не зря говорят, что в чужом доме и стены имеют уши — а уж в этом-то доме наверняка. — Ладно, продолжай, — сказал я Джинни.
— Всю свою жизнь он добивался бессмертия, — проговорила она, и я приготовился внимательно слушать. — Как ты знаешь, он провел множество экспериментов над собой — с самой разной магией, от Черной до каких-то африканских шаманских обрядов. И какой-то из этих экспериментов оказался удачным. По его словам он и сам не знает, какой именно. Хотя, думаю, на самом деле ему это известно.
— Наверняка, — согласился я с задумчивым видом, словно единственной причиной для этих слов было естественное недоверие к Лорду и знание слизеринской натуры. На самом деле же я думал о том, что Лорд сочинил для своей пленницы неплохую сказочку. Интересно, а остальная часть истории тоже будет состоять из переплетенных между собой правды и вымысла? Дав себе зарок постараться разобраться в этом по мере сил, я кивнул в знак того, что она может продолжать.
— Так вот, как я сказала, эксперименты сработали, но ему пришлось заплатить за результат дорогую цену. Ну, ты сам видел его облик, так что нет нужды его описывать, но это лишь внешняя часть, и это не самое важное. Все гораздо серьезнее. Его тело постоянно, хоть и медленно, изменяется. В худшую сторону. Он теряет сходство с человеком все больше и больше. Постепенно, медленно но верно, Лорд может превратится в подобие гигантского змея, или, возможно, ящера, если сохранятся конечности. Ну, и что еще хуже — хотя куда уж хуже, — попутно его тело стареет. Его магия защищает его от последствий смерти, — но не от последствий жизни. Лорду уже к семидесяти — а это почтенный возраст даже для мага. Конечно, он старится медленнее, чем обычные люди, но все же это, мягко говоря, не приводит его в восторг. Он рискует выжить в виде высохшей мумии — причем не человекообразной…
— Верно… — выдохнул я, живо представив себе эту картину и содрогнувшись от отвращения. — Ну так и что же он себе надумал дальше?
— А дальше все довольно сложно. Лорд пытался какое-то время экспериментировать со своим нынешним телом, пытался придумывать омолаживающие и оздоравливающие эликсиры, но постепенно понял — это ни к чему не приведет. Зелья и эликсиры способны только чуть поддержать его и слегка замедлить неприятные процессы, но они не могут остановить их совсем.
— Ну, хорошо, это понятно, — кивнул я. — И что, он нашел выход?
— Да. Какая-то невероятно сложная Древняя Магия, что-то о переселении душ. В общем, он разработал целый обряд, который, если все сработает как надо, подарит ему новое тело. Такое, как он хочет.
— И какое же он хочет? — поинтересовался я. Джинни вздохнула.
— Гарри рассказывал тебе о пророчестве? — спросила она вдруг, непонятно почему меняя тему. Я заморгал.
— Да. Но ведь Лорд не знает его полного содержания — лишь часть. Гарри говорил, была лишь одна запись, которую вы разбили тогда, в Министерстве, в конце пятого курса. А кроме нее пророчество существовало только в воспоминаниях Дамблдора.
— Это Дамблдор так думает. Думоотвод, знаешь ли, весьма и весьма полезен в этом отношении, он может позволить не просто яснее вспомнить, но как бы заново увидеть те события, свидетелем которых ты был. А при том, как разбилось пророчество, присутствовали несколько Пожирателей.
— Ты хочешь сказать, что он… Он просмотрел их воспоминания и теперь… Знает о пророчестве? — похолодев, проговорил я. Девушка, помолчав, одарила меня печальным, но все же чуть ободряющим взглядом.
— Не трясись, — улыбнулась она. — Пророчество могло помочь ему раньше, до того, как он напал на Поттеров. Он осознал теперь, что сам сделал выбор и сам определил свою судьбу. Желая обезопасить себя, он первым делом хотел уничтожить бОльшую угрозу — в лице ребенка Поттеров, которых считал более талантливыми, чем Долгопупсов. А получилось, что таким образом он как раз и сделал себе более могущественного врага. Выбери он тогда Невилла или еще какого-нибудь ребенка, подходящего по срокам рождения… все бы сложилось иначе. Но теперь выбор уже сделан, и что-либо менять слишком поздно. Однако Лорда заинтересовало еще кое-что, чего раньше он не знал — о том, что его враг будет обладать силой, ему неподвластной. Зная Дамблдора, нетрудно понять, на что именно он сделает ставку.