— Ты… Как ты можешь… — выдавила я наконец, и вставила вперед руку, чтобы удержать его на расстоянии, когда Гарри шагнул ко мне.
— Блейз, подожди, ты не понимаешь! — начал он, но я сильнее замотала головой. До сих пор скованный холодом ужаса, закравшимся от его слов, теперь же во мне раскаленной волной всколыхнулся гнев, захлестывая рассудок и шумом в ушах заглушая слабые попытки Гарри оправдаться.
— О, я все прекрасно понимаю! — вспылила я, тряхнув головой. — Святые гриффиндорские постулаты, да? «Нельзя верить слизеринцам», даже если ты с ними дружишь? Неужели Драко недостаточно доказал тебе свою дружбу? Сколько раз еще — скажи мне, Поттер, сколько еще раз он должен был прийти тебе на помощь, чтобы ты перестал в нем сомневаться, наконец? Сколько раз?!
— Блейз, прошу тебя, не горячись! — воскликнул он. — Дело совсем не в этом!
— Ну, естественно! — я, не осознавая этого, уже орала. — Что бы он ни делал, — дело всегда не в этом, верно? Это просто не важно! Важно лишь то, что он слизеринец и сын Пожирателя! Вот чего стоит ваше хваленое Гриффиндорское благородство, и все высокие разговоры о доверии и дружбе! Малейшее сомнение — и ты снова обвиняешь его во всех смертных грехах! — на глаза навернулись слезы, меня «понесло», и попытки Гарри вставить хоть словечко терпели сокрушительное поражение.
— Блейз! Погоди, выслушай меня!.. — он сделал еще шаг ко мне, протянув руку, словно надеялся физическим контактом немного успокоить меня, но мне вдруг опротивела сама мысль о том, чтобы позволить ему коснуться меня. Вытянутой рукой я изо всех сил пихнула парня в грудь, отталкивая от себя подальше, и снова отступая.
— Не тронь меня! — рявкнула я. — Я уже услышала все, что нужно! Меня тошнит от твоего лицемерия! «Великий Гарри Поттер», «Избранный», «Золотой Мальчик»! — почти выплюнула я с издевкой, не обращая внимания на боль и обиду в его широко распахнувшихся глазах. — Не приближайся ко мне больше! Видеть тебя не могу!
Резко отвернувшись, я в два шага оказалась у камина, отпихнув с дороги Тео Нотта, рывком зачерпнула из жестянки, стоящей на табуретке возле камина, горсть летучего пороха, и швырнула его в пламя.
— Кабинет профессора Снейпа! — отчеканила я, шагая в зеленое пламя, и не слушая криков Гарри «Блейз, подожди, ты ничего не поняла! Я совсем не то имел в виду!»
В кабинете Мастера Зелий я оказалась через несколько минут, и за время путешествия в трубе, в вихре зеленого огня и пепла, успела немного подрастерять запал. Северуса в кабинете не оказалось, впрочем, в этом не было ничего удивительного. Осведомившись у портрета сэра Огастеса Меридора, висевшего на стене за креслом декана, я узнала, что Снейпа, как и остальных профессоров, срочно собрал у себя директор. Некоторое время я раздумывала, что делать — остаться тут, дожидаясь хоть чьего-нибудь прихода, или же пойти к кабинету директора и подождать новостей там. Признаться, второй вариант казался предпочтительнее, за исключением одного только пункта — я надеялась, что Гарри последует за мной, и мы сможем поговорить нормально теперь, когда я более-менее остыла и готова выслушать его оправдания. Наверное, я все-таки действительно поторопилась с выводами, раз он так настаивал, чтобы я выслушала его до конца. Однако в душе я все еще не мола примириться с тем, что Поттер поверил в виновность Драко — да как он мог, после всего! Мне казалось, что любые оправдания будут недостаточно весомы для таких обвинений. Однако в сердце все-таки затеплилась надежда, что у Гарри, вопреки всему, найдется приемлемое объяснение.
Впрочем, я быстро поняла, что ожидание напрасно. Через пару минут после моего прибытия, пламя в камине снова полыхнуло зеленым, выкинув на пол отчаянно чихающего Тео Нотта, который при виде меня сделал «страшные глаза».
— Ну ты даешь, Блейз, — сказал он. — Это ж надо — так отколошматить Поттера. Я его еще таким не видел, как после твоего ухода.
— Что, он был расстроен? — спросила я, чувствуя легкое смущение. Несмотря на готовность к разговору, я все еще была зла на Гарри, поэтому не особенно раскаивалась.
— Расстроен? — хмыкнул Тео, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Ну, как бы так сказать… Если попытка вдребезги разнести ползаведения считается за признак расстройства — то да.