— Семейная кровь, — высокомерно хмыкнул Малфой. — Но это у нас и без того имеется. А кроме этого — только место, достаточно уединенное, чтобы совершить обряд поиска без помех. Процесс может затянуться, в особенности, если Темный Лорд применил какие-нибудь чары, чтобы скрыть Драко от тех, кто попытается его найти. Так же как с вещью, процесс поиска будет эффективнее, если мы проведем его в каком-то помещении, с которым у Драко связаны были сильные эмоции. Лучше всего, положительные.
— Его комната? — предложила Блейз. Люциус кивнул.
— Да, думаю, это лучший вариант.
— Тогда идемте, — сказал Снейп, делая шаг от окна, возле которого стоял все это время. — Я отведу вас. Уверен, в комнате найдется и подходящая вещь. Блейз? Полагаю, вы могли бы помочь с выбором.
— Да, сэр, — откликнулась она, продолжая упорно игнорировать мой взгляд. Я прикусил губу — она что, боится меня? Или все дело в смущении и ощущении своей неправоты? Да нет, не может быть! Блейз слишком хорошо знала меня, чтобы испугаться, что я могу попрекнуть ее этим!..
Однако когда она, все еще не посмотрев на меня ни разу, заторопилась к двери следом за Малфоями и Снейпом, я понял, что мне все-таки придется проявлять инициативу самому. Поднявшись с кресла, я твердо вознамерился последовать за ними, но голос директора остановил меня.
— Гарри, я понимаю твое нетерпение, но попрошу тебя задержаться ненадолго. Я хотел бы обсудить с тобой еще одно дело. Не связанное с Драко, но тоже очень важное.
— Я… — начал было я, намереваясь как-нибудь отвертеться, но директор с явным намеком опустил глаза, словно указывая взглядом на свои руки. Длинные пальцы его левой руки небрежно поглаживали массивное золотое кольцо с треснутым камнем, надетое на средний палец правой. То самое, которое чуть не стоило ему в прошлом году и руки, и самой жизни — и если б не Снейп… Я вздохнул. Крестражи. Неужели в «деле» появились новости? Странно, но на сей раз эта перспектива не вызвала во мне обычного воодушевления. Неохотно кивнув, я вернулся к своему креслу и сел, сцепив пальцы.
Отправив Грюма и старших Уизли в штаб Ордена, собирать его членов и оповещать их о внеочередном собрании, намеченном на утро, Дамблдор жестом велел нам с Роном придвигаться поближе. Рон, не видевший намека, который показал директор мне, недоуменно захлопал глазами, но беспрекословно подчинился. Я придвинулся тоже. Нетерпения и возбуждения, как в прошлый раз, когда обнаружилось местонахождение диадемы, или когда я выяснил, кто такой таинственный Р.А.Б., по-прежнему не было — только все растущее внутреннее напряжение.
— У меня есть для вас хорошая новость, — ровным, ничего не выражающим тоном сказал Дамблдор, и вздохнул. — Хотя, в свете сегодняшних событий, боюсь, она и вполовину не так хороша, как могла бы быть.
— Что, Нагайна прикусила язык и сдохла? — спросил я, неловко попытавшись разрядить обстановку. Однако незамысловатая шутка прозвучала излишне резко, даже для моего собственного уха, и я смущенно опустил взгляд. Дамблдор, к счастью, оставил мою реплику без внимания, за что я был ему страшно признателен.
— Наши переговоры увенчались успехом, — не очень понятно (а точнее, совсем непонятно) сказал директор, отодвигая один из многочисленных ящиков своего стола. Мы с Роном недоумевающе переглянулись. — И в связи с этим у нас возникла… еще одна проблема, — проговорил директор, извлекая из ящика нечто, блеснувшее золотом, отражая пламя свечей и камина. Я заморгал, когда Дамблдор, заботливо расправив цепочку, выложил на стол большой золотой медальон с изображением стилизованной под букву «S» змеи на крышке. Он был знакомым — и незнакомым. ТОТ медальон, который я помнил по многочисленным чужим воспоминаниям, просмотренным в прошлом году, был почти его близнецом — но никогда не блестел ТАК ярко — словно всего лишь минуту назад покинул ювелирную мастерскую, где был изготовлен. Золото сверкало, начищенное до зеркального блеска, на всей поверхности, казалось, не было ни соринки, ни царапинки. Украшавшие крышку изумруды тоже были начищены и отполированы так, что при более ярком свете смотреть на них было бы больно глазам. Я нахмурился и вопросительно посмотрел на директора.
— Сэр, а почему… Это ведь… Это он, да? — уточнил зачем-то я. Дамблдор кивнул.
— Тебя смущает то, как он выглядит? — понимающе улыбнулся он. — Но в этом нет ничего удивительного. Медальон провел больше года в коллекции рода Меллори, а они свои экспонаты держат только в безукоризненно безупречном состоянии. Его всего лишь заново почистили и отполировали.
— А он… Он действует? — выдавил Рон, глядя на медальон со смесью восхищения и ужаса. Я не сомневался в отрицательном ответе, но к моему удивлению и ужасу, директор снова кивнул. Я даже подскочил на месте. О чем Дамблдор только думает, храня в столе ДЕЙСТВУЮЩИЙ крестраж?! Мало нам было того, что натворила Джинни под воздействием Тома Риддла из дневника? Нет, сам директор вряд ли подвергнется влиянию души Волдеморта, но все-таки, осторожность есть осторожность, и вообще…