— Гарри! — по другую сторону от кресел жался к стене Рон, пытаясь загородиться от ожившего крестража руками. Дамблдор, чья борода и волосы развевались, точно знамя на этом колдовском ветру, подняв волшебную палочку, кончик которой светился неведомым голубым светом, и беззвучно шевелил губами, накладывая какие-то чары — но безуспешно. Мерлин, что же я наделал?
— Рон! — крикнул я, рывком вскакивая на ноги, и выхватывая из кармана палочку. Правда, я понятия не имел, что буду делать, если уж даже заклинания Дамблдора не оказывают никакого эффекта… Знал только, что костьми лягу, но не позволю этой твари причинить кому-нибудь вред. И тут… Кусок души Волдеморта без боя сдаваться не собирался. Медальон засветился — знакомо, темным, багровым свечением, — точно так же сияла диадема, перед тем как мы с Драко вспороли ее отравленным клыком. Глаза — или чем бы ни было на самом деле его содержимое, — вдруг вспучились, увеличиваясь, теряя цвет и форму, и … через пару минут из створки медальона поднялась женская фигура с длинными золотисто-рыжими волосами, завивающимися крупными, блестящими локонами. Знакомые, любимые зеленые глаза безошибочно нашли меня — и я не смог отвести взгляд от лица Блейз, хоть и готов был в любую секунду отвернуться, ощутив малейший намек на Легилименцию. Однако в «ее» планы это больше не входило.
Красивое личико моей Принцессы исказила злобная усмешка, сделавшая бы честь самой Беллатриссе.
— Поттер, — почти выплюнула она, и я с дрожью узнал интонацию. Утрированную, преувеличенную — но, по большому счету — ту же самую, с которой кричала на меня реальная Блейз при нашей ссоре. — Какой же ты придурок! — скривившись, бросила полупризрачная фигура, окинув меня злым, ненавидящим взглядом. — Неужели я могла встречаться с тобой? Да ведь у тебя ума меньше, чем у флобберчервя! Ты в жизни прочел всего три книги — и до сих пор этим хвастаешься! О да, конечно, по сравнению с Уизли это достижение! — она издевательски рассмеялась. — А что будет, когда твои «великие познания» закончатся? О чем ты будешь говорить со мной? Или ты думаешь, твоих жалких поцелуев мне будет достаточно? Ведь большего от тебя все равно ждать не приходится!
Я задрожал снова, отступая дальше, но это порождение тьмы успело основательно покопаться у меня в голове, и теперь безошибочно било по моим слабым местам, вытаскивая на свет божий и высмеивая все мои сомнения и страхи. Я замер, охваченный смесью ужаса и непереносимого стыда. Мало того, что неуверенность и комплекс неполноценности мучили меня самого, так теперь эта тварь озвучила их при Дамблдоре и Роне! И как мне теперь жить с этим? Смогу ли я теперь посмотреть в глаза одному из них, не покраснев от жгучего стыда, и не пожелав при этом провалиться сквозь землю?
Впрочем, мне предстояло узнать, что это было еще не самое страшное оружие в арсенале крестража. Содержимое второй створки медальона вспучилось таким же пузырем, как и первое — но теперь фигура была мужской, точнее, юношеской. Мгновение — и рядом с презрительно кривящейся Блейз встал Драко. В отличие от нее, его лицо было печальным, и смотрел он на меня не с обычным Малфоевским превосходством, к которому я привык за первые пять лет в Хогвартсе. Во взгляде ЭТОГО Малфоя были грусть и осуждение, упрек — и боль обманутой надежды.