Утром я проснулся от того, что мой нос бесстыдно щекотал гуляющий по лицу солнечный лучик. Помнится, все мыслимые источники утверждают, что если вечером вы надрались до бессознательного состояния, как было со мной, то утром у вас будет немилосердно болеть голова — ну, и еще обычно перечислялся ряд симптомов, объединенных общим понятием «похмелье». Жажда, тошнота, общее плохое самочувствие… Однако, как ни странно, ничего подобного я не ощущал — если не считать несколько неприятного привкуса во рту. Ну, и наверное, я не отказался бы от стакана воды — но не мог сказать при этом, что прямо-таки умираю от жажды. Голова тоже не болела — разве что была чуть более тяжелой, чем обычно, и соображалось мне как-то с трудом. Полежав немного, чтобы убедиться, что окончательно проснулся, я потянулся — и открыл глаза.
И сел, ошеломленно озираясь. Без очков я видел из рук вон плохо, но все-таки не настолько, чтобы не различить обставленную в коричневато-золотистых тонах комнату. Я смутно помнил, что вчера вечером оказался в покоях своего деда — но не мог и предположить, что остался здесь на всю ночь! Однако сомнений не было — я находился в той же самой гостиной, где вчера накачивался… чем, кстати? Явно не огневиски — его мне доводилось пробовать как-то, правда, всего чуть-чуть, на одной из Гриффиндорских вечеринок, куда оно попало милостью Фреда и Джорджа. Но что такое одна бутылка на весь факультет? Вчерашний напиток отличался и по вкусу, и по цвету, однако что именно это было… Мда, плохо, что в алкоголе я понимаю, пожалуй, еще меньше, чем Хагрид — в бальных платьях…
Пожав плечами, я решил, что напиваться снова в мои планы все равно не входит, а значит, выяснять, что именно это вчера было, не так уж и нужно. Главное, Джаред Поттер оказался прав — вчера я в самом деле быстро отключился, а сегодня чувствовал себя довольно неплохо, что давало некоторую надежду. С Блейз я помирюсь — это уж как пить дать, ведь наша размолвка произошла всего лишь по недоразумению. А Дрей… при мысли о нем сердце сжалось, и по жилам пробежал холодок, но я решительно отогнал страхи. Может быть, сегодня мне повезет больше, и я смогу все-таки пробить мысленный блок, отгораживающий его от меня, и выяснить, как он и где находится. Или, возможно, поисковый ритуал Малфоя-старшего увенчается успехом, и мы все-таки найдем его сына. В общем, теперь я был полон решимости не опускать руки.
Однако, помимо глобальных проблем, оставались еще и более мелкие — но и более насущные. Я сидел на застеленном простыней диване, до пояса укрытый довольно теплым одеялом, и из одежды на мне было только белье — хлопковая белая майка и трусы-боксеры. И что еще хуже — ни очков, ни палочки в пределах досягаемости. Отчаянно щурясь, я заозирался по сторонам уже более осмысленно, в поисках хоть чего-то из своих вещей.
Мда, все-таки мое зрение никуда не годится. Перед глазами все расплывалось, и большинство предметов я видел только в форме больших цветовых пятен. Я выбрался из-под одеяла и встал. На полу лежал ковер — правда, старый и вытертый, но все же худо-бедно защитивший босые ноги от холода каменного пола. Потянувшись так, что в спине что-то хрустнуло, я вздохнул. Хозяина апартаментов что-то не наблюдалось, хотя, возможно, он просто еще спит? Как бы там ни было, похоже, что свои вещи мне придется искать на ощупь. Эх, если бы у меня была хотя бы палочка…
Палочка! Я хлопнул себя по лбу, мысленно обозвав идиотом. Помимо потрясающих защитных, и даже кое-каких атакующих чар, Дамблдор на своих уроках в этом семестре научил нас одному очень полезному трюку — причем, совсем недавно. Правда, получался он пока не у всех, но из всего класса я был первым, кто его освоил (чем, признаться, немного гордился). Весь фокус состоял в том, чтобы ОЩУТИТЬ свою палочку, не имея ее при этом в руках. Правда, это не помогало для наложения чар — колдовать без палочки в руках все раво могли только те, кто владел Родовой Силой, — и к тому же не работало, если вы использовали чужую палочку, но все же…