— Сам ты «змеи»! — с некоторым облегчением фыркнула я, осознав наконец, в чем дело. — Моя анимагическая форма — рысь, — пояснила я, понизив голос. — Профессор МакГонагалл предупреждала, что у начинающих анимагов частичная трансформация может поначалу происходить спонтанно, под влиянием эмоций… — я говорила это скорее себе, чем Рону, но он, видимо, тоже принял это к сведению.
— А, понятно, — смущенно сказал он. — Ну, в общем, ты… это… ты не средись, просто ты вчера не была при этом, и нее видела профессора… Значешь, мне не показалось, что он хотел причинить вред Гарри. Он вел себя… вполне мирно. Как будто действительно заботился о нем, потому я и… — он махнул рукой. Ну, я хочу сказать… Я действительно ему поверил. И потом, Гарри даже в таком состоянии совсем не так беспомощен, как ты думаешь. В общем… Ну…
— Ладно, не перегрейся от напряжения, — вздохнула я. Злость на рыжего недоумка еще не до конца улетучилась, но теперь я уже могла держать ее под контролем. — Сделанного не воротишь. Давай надеяться, что с Гарри все будет в порядке.
— Если с ним что случится, я сам себе никогда не прощу! — горячо воскликнул Рон, и я поморщилась. Гриффиндорская горячность и пафос Уизли иногда действовали мне на нервы — и это при том, что все это было абсолютно искренним! Нечто подобное порой проявлялось и в Потере, но не так явно, к тому же, у Поттера эти черты уравновешивались гибким умом и способностью все-таки прислушиваться к голосу разума. Да и, как ни крути, какая-никакая расчетливость — зотя бы в отношении планов и соотношения сил — у него присутствовала.
— Ладно, — согласилась я. — Но учти, если он до обеда не объявится, я… Нет, я даже мараться не буду, — сказала я, окинув его придирчивым взглядом. — Я сделаю проще: натравлю на тебя Грейнджер.
— Оу… — Рон ощутимо дернулся и судорожно сглотнул. Да уж, зная Гермиону, можно не сомневаться: узнав о безответственном поведении своего парня, она ему покажет «небо в алмазах»… Пожалуй, пустить его шкуру на перчатки было бы милосерднее…
— Кстати, о Гермионе — ты не хочешь ее навестить? — поинтересовался Рон. — Я собирался пойти к ней после завтрака. Мы с Гарри ее каждое утро навещаем, так что… Если он не появится на завтраке, то туда-то все равно придет. Не может же он… Не может же он забыть про Гермиону.
— Да? — я с сомнением прикусила губу, но все-таки была вынуждена признать его правоту. — Ладно, тогда ты иди, завтракай, а я пойду прямо к ней, я уже поела. Сам подойдешь попозже. Надеюсь. ты прав в отношении Гарри…
Гермиона, сидевшая на кровати, и ковырявшаяся в стоящей на придвинутом столике тарелке с ничуть не большим энтузиазмом, чем я на завтраке, была еще более бледной и осунувшейся, чем вчера. Темные круги под глазами, казалось, стали насыщеннее, и девушка выглядела почти трогательно хрупкой и по-настоящему больной.
— Привет. Ну как ты? — спросила я, усаживаясь на край ее кровати, презрев стул, на который небрежно кинула свою теплую мантию. У меня язык не повернулся выдать какую-нибудь бодрую ложь, типа «неплохо выглядишь», или чего-то в этом роде. Грейнджер — далеко не дурочка, и прекрасно понимает, что означает ее состояние.
— Привет, Блейз, — отозвалась она, встретив меня грустной улыбкой. — Я — не так уж плохо. Мадам Помфри говорит, что если удастся еще пару дней избегать приступов, мое состояние немного стабилизируется, и можно будет начать кое-какую терапию. По крайней мере, это поможет как-то зафиксировать действие проклятия, и я смогу опять посещать занятия.
— Кто о чем, а ты, как всегда — об учебе, — невольно улыбнулась я. Гермиона мигом посерьезнела.
— Я слышала про Драко, — сказала она. — Есть какие-нибудь новости?
— Ну, не то чтобы новости, — вздохнула я. — Есть надежда, что Люциусу все-таки удастся его отыскать, — правда, действие ритуала поиска затягивается, и это займет больше времени, чем хотелось бы. А профессор Снейп считает, что если Драко похитили для участия в каком-нибудь… эээ… «эксперименте» Темного Лорда, то времени у нас — в лучшем случае до полнолуния. А это уже во вторник.
— И каковы шансы?
— Трудно сказать, — честно призналась я. — Хочется надеяться на удачу.
Слово за слово, и я постепенно пересказала Гермионе свой ночной разговор с профессором Снейпом — ну, не весь, конечно, незачем ей знать о том, что по его словам, я напоминаю ему Лили Эванс. Точнее — Лили Поттер… Не так уж мы с матерью Гарри и похожи, а нарываться на сравнения вовсе не входило в мои намерения. Велика вероятность того, что Грейнджер расскажет об этом Поттеру, а наводить Гарри на мысли о родителях я точно не хотела. Еще начнет проводить аналогии, а там — кто знает, что придет в его глупую гриффиндорскую голову. Прошлой его попытки расстаться со мной «чтобы меня защитить» мне более, чем хватило… В общем, я рассказала подруге о соображениях Северуса относительно похищения Драко и связи этого с предыдущим похищением Джинни. Та, подумав, согласилась, что все это, увы, более чем вероятно.