За шумом воды я не услышал звука открывшейся двери, и потому чуть не подскочил, когда мне на плечо, мягко погладив, легла прохладная рука.
— Мерлин, Дрей, ты что тут, свариться заживо пытаешься? — воскликнула она, коснувшись стекающей по моей спине струйки, и, решительно отодвинув меня с дороги, покрутила краны, регулируя температуру воды.
Я невольно выронил мочалку из рук и устало прислонился к стене. Ощущение зуда на коже не прошло, хотя и немного уменьшилось. Я все еще чувствовал себя каким-то… запятнанным. Салазар! Меня сотрясала дрожь, несмотря на то, что от жара и горячей воды моя кожа покраснела и сморщилась, а в воздухе было столько пара, что еще немного — и для того, чтобы тут дышать, понадобились бы жабросли. Джинни внимательно посмотрела на меня, а потом решительно перешагнула через бортик ванной и прильнула ко мне всем телом, не обращая ни малейшего внимания на то, что ее одежда тут же намокла. Я ничего не говорил — но она снова поняла меня без слов.
— Я знаю, — тихо сказала она, поглаживая прохладными ладонями мою разгоряченную спину.
Странно, но ее прикосновения помогали куда лучше, чем мои попытки смыть свои воспоминания. Мне касалось, что там, где ее ладошка касается меня, зуд унимается, и даже воспаленная от долгого трения мочалкой кожа перестает ныть и гореть. Я обнял Джинни, прижимаясь к ней в ответ, утыкаясь лицом в ее повлажневшие от пара волосы. Я чувствовал себя ужасно беспомощным, и девушка была для меня сейчас той самой соломинкой, за которую я хватался, точно утопающий. Наверное, мне должно было быть стыдно или хотя бы неловко за свою слабость — но ничего подобного я в тот момент не чувствовал, лишь острую, как бритва, потребность. Потребность ощутить поддержку и понимание, убедиться, что я не один и меня не бросили разбираться с этим в одиночку. Я нуждался в Джинни в тот момент — как в воздухе и даже сильнее, — так что хотя бы просто отстраниться казалось равносильным смерти…
— Со мной было то же, — после долгого, кажется почти бесконечного молчания тихо проговорила девушка, прижавшись легким поцелуем к моей ключице, и снова уткнулась лицом мне в шею. — После первого «осмотра» я думала, что с ума сойду. Я боялась этого урода до умопомрачения. С этими его зельями, я знала, что даже бороться с ним не смогу, захоти он… А Пожиратели — те, что приходят с ним — останавливать его точно не будут…
— Как же ты справилась с этим? Одна… — хрипло проговорил я и сглотнул, в каком-то жутком озарении представляя себе разом все то, что она пережила за эти недели, пока была в плену — а ведь Джинни-то не было на кого опереться! Я крепче прижал ее к себе, с некоторым облегчением ощущая, как во мне просыпаются привычные инстинкты — стремление защитить любимую, желание утешить ее и поделиться своей силой. Смешно, не я ли всего несколько минут назад черпал силу в ее поддержке и изнывал от собственных переживаний? Теперь же я сам готов был делиться с нею своей неведомо откуда взявшейся духовной силой. А может быть, это где-то глубоко внутри меня снова подняла голову крохотная гриффиндорская частичка, то ли и впрямь подцепленная от Гарри, то ли просто разбуженная им в моей душе и вытащенная на свет? Еще крепче обнимая Джинни, я уже не только искал ее поддержки, но и сам стремясь поддержать и защитить, пусть и запоздало…
— Я смогла с этим справиться далеко не сразу, — отозвалась она, и приподняла голову с моего плеча, заглядывая в лицо чистым, незамутненным взглядом, отчего-то слегка напомнившим мне Луну Лавгуд. — Успокоил меня, как ни странно, Темный Лорд.
— Волдеморт? — не поверил своим ушам я. Джинни хихикнула, мигом потеряв сходство с рейвенкловской блаженной и став самой собой.
— А ты знаешь других Темных Лордов? — поддела она меня. Я посмотрел ей в глаза — и невольно ощутил, как ее решительность и сила передаются и мне, и расцветают в моем сердце буйным цветом. Глубоко вдохнув напоенный паром воздух, я усмехнулся своей «малфоевской» улыбкой — отчасти насмешливой, отчасти высокомерной.
— В отличие от некоторых, я свои знания по истории Магии почерпнул не из сновидений на уроках Биннса, — выдал я, — поэтому нескольких Темных Лордов все-таки могу перечислить и помимо нашего красноглазого приятеля. Впрочем, с точки зрения магической принципиальности…
— Да-да-да, я помню, «и концепции видового дуализма разновидностей чар…» — перебила меня Джин, закатывая глаза. — Не будь занудой, Малфой. И вообще, тебе не кажется, что пора бы вылезти уже из душа, а? Думаю, продолжить разговор в спальне будет удобнее.