По словам Снейпа, надежда, что поисковый ритуал Люциуса успеет завершиться к тому времени, как наступит роковой час, таяла с каждой минутой. Члены Ордена и некоторые авроры, из числа сочувствующих, проверяли всевозможные таинственные дома и частные особняки по всей Англии, но наткнуться таким вот образом на убежище Темного Лорда можно было только случайно — а вероятность этого была настолько мала, что и говорить о ней не стоило. А если еще вспомнить об отвлекающих и защитных чарах, которые, без сомнения, окружали Логово Волдеморта, перспектива и вовсе рисовалась мрачная донельзя. Нет, конечно, Дамблдор утверждал, что еще не исчерпал все возможности, и что надежда еще есть — но по его тону и выражению лица невозможно было понять, действительно ли у директора есть план, или же он просто пытается успокоить и несколько обнадежить нас. Взгляды, которыми то и дело обменивались директор и зельевар, внушали некоторую надежду, однако все мы понимали, что не стоит слишком уж полагаться на это.
Наконец, когда все новости были рассказаны, а варианты возможных действий обсуждены не по одному разу, Дамблдор отпустил всех — кроме, как водится, меня. Я остался, проводив всех остальных глазами, и гадая, чего же хочет директор на сей раз. Впрочем, я догадывался, чего именно.
— Гарри, есть еще одно дело, которое я хотел бы обсудить с тобой, — начал он, и я кивнул.
— Я догадываюсь, сэр. Вы имеете в виду Джареда Поттера?
— Да. Он был у меня сегодня и сказал, что хочет официально признать тебя как наследника. Скажи, ты действительно согласен на это?
— Я… Я еще не дал ему ответа, — отозвался я. Вы считаете, мне не стоит соглашаться?
— А как думаешь ты сам? — ответил вопросом на вопрос директор, и прежде чем ответить самому, я задумался. Где-то в глубине души во мне оставалась старая детская обида и боль обманутых надежд. Но вместе с тем, я знал, что не обвиняю деда в том, как сложилась моя судьба. Отчасти я понимал его — он остался совсем один на склоне лет, и принимать к себе ребенка, который служил бы постоянным напоминанием о потерях, было бы слишком больно. к тому же… Он ведь не знал, как именно обращались со мной Дурсли, и полагал, что раз я пристроен в семью своих родных, то со мной все в порядке. Да, конечно, как он сам сказал, ему следовало убедиться в этом, но… опять же, его можно было понять.
И все же — готов ли я не просто простить его, но официально признать родство и согласиться вступить в род? Ведь это будет не просто обретение родственника — последний годи общение с Драко научили меня, что быть членом Рода — значило огромную ответственность перед своей семьей, домом и наследием. Справлюсь ли я? Смогу ли не ударить в грязь лицом? А самое главное — нужно ли мне это? Наследство и все привилегии Рода меня не очень-то прельщали — я прекрасно прожил бы и без них, — однако зла на деда я больше не держал, да и осознавать, что у меня все еще есть своя, родная по крови семья, пусть и крохотная, было чрезвычайно приятно…
Уловив мои колебания, Дамблдор покачал головой, и, соединив пальцы «домиком», испытующе посмотрел на меня.
— Гарри. — тихо сказал он. Я поднял на директора вопросительный взгляд. — Я понимаю, тебе необходимо подумать. Ты не обязан торопиться, у тебя еще есть время.
А есть ли оно? — подумал я. — осталось всего два дня до этого дьявольского ритуала Волдеморта, и думаю, к тому времени мне как раз и потребуется возможность самому распоряжаться своей Родовой Силой. Тревожным уколом где-то в глубине сознания меня кольнуло воспоминание о том, что если я лишусь положения «ведомого», мы с Драко больше не сможем так слажено действовать вместе — но я почти инстинктивно отмахнулся от этого. И только через несколько минут осознал, что это было не небрежностью, а подсказкой моей Родовой Магии — одной из тех редких подсказок, которые она все же давала сама, без помощи «ведущего». Мы с Драко составляли пару не только и столько из-за положения «ведомый — ведущий», сколько из-за нашей мысленной связи. А вот она, хоть и была порождением Родовой Магии, но от моего положения не зависела. Так почему бы и нашему тандему не сохраниться благодаря ей? Если уцелеет связь, и если мы сможем ощущать друг друга и слышать мысли один другого — то мы сможем и действовать вместе, как раньше! Наверное, придется немного поработать над этим, как бы «притереться» к новым условиям, — но в целом никаких препятствий я не видел. Ну, за исключением одного: прежде, чем образовывать боевую единицу с Малфоем в паре, его еще как минимум надо вытащить из плена…