— А как быть со змеей? Думаете, она тоже не подвластна будет мечу Гриффиндора? Если помните, против него и василиск не устоял! — напомнил я.
— Да, уверен, что Нагайна будет принимать участие в битве. Пожалуй, из всех крестражей, она — самое уязвимое место. Живое существо… Твой друг Драко даже сомневался, что она действительно может быть крестражем.
— А вы сами-то в этом уверены? — поинтересовался я. Директор хмыкнул.
— Думаю, в этом мы все-таки можем положиться на мой ум, как считаешь? — проворил он, и я невольно ответил на улыбку. Все-таки, при всей его гениальности, Дамблдор иногда исключительно самодоволен. Хотя, наверное, из всех — ему это позволительно.
К тому времени, как Дамблдор, наконец, отпустил меня, за окнами начало смеркаться, а в коридорах кое-где зажглись сами собой волшебные факелы и светильники. Насколько я понимал, покину кабинет директора, мои друзья разбрелись кто куда. Рон наверняка пошел проводить Гермиону обратно в Больничное крыло — чувствовала она себя неплохо, но все понимали, что лучше не рисковать. Ну а Блейз, конечно же, отправилась в подземелья, чтобы рассказать Малфоям-старшим о последних новостях. По-правде говоря, я сомневался, что разумно было бы рассказывать миссис Малфой о том, какую судьбу уготовил Лорд Волдеморт ее сыну, — но, с другой стороны, наверное, скрывать от нее ТАКОЕ будет едва ли не большей жестокостью.
Вытащив карту Мародеров, я привычно отыскал на ней Больничное Крыло, — но Гермиона там была уже одна, а вот мой рыжий приятель обнаружился в своей комнате в Гриффиндорской башне. Блейз, как и ожидалось, была в подземельях. Поколебавшись несколько минут между девушкой и лучшим другом, я сделал выбор в ее пользу и решительно направился к лестницам. Блейз, впрочем, в помещениях своего факультета что-то не задержалась. Стоило мне спуститься по главной лестнице и свернуть в коридор, где располагался короткий путь в подземелья, как я чуть не налетел на нее. Хотя эта неожиданность оказалась приятной для нас обоих, и я испытал настоящее облегчение, осознав, что она по-прежнему рада видеть меня. Вообще-то, разговор с директором несколько сгладил впечатления от нашего первого раза, но теперь, стоило мне увидеть ее после недолгого перерыва, коснуться, ощутить легкий тропический аромат ее духов, — как все воспоминания ожили во мне с новой силой. Особенно когда она при встрече обняла меня и прижалась на какое-то мгновение всем телом. Ну, может, не на такое уж и коротенькое мгновение…Правда, мне-то оно показалось мимолетным, как удар сердца. Я обнял ее в ответ, но она почти сразу отодвинулась.
— Ну как ты? Все в порядке? Что хотел Дамблдор? — спросила девушка, заглядывая мне в лицо. Я в ответ скорчил гримасу, которая должна была означать «а, так, ничего серьезного».
— А ты как? — спросил я то, что занимало меня куда больше. Блейз пожала плечами, и тут я вспомнил еще кое о чем. — Как насчет зелья?
На какой-то момент в ее глазах было непонимание, но потом она, видимо, тоже вспомнила наш разговор.
— А, ты об ЭТОМ зелье, — хмыкнула девушка. — Не волнуйся, я помню. У меня даже все ингредиенты с собой, я как раз за ними и ходила, — она похлопала себя по сумке, висящей на плече. Я немедленно вцепился в лямку, и Блейз, засмеявшись, уже привычно отдала свою «поклажу».
— Я обещал придумать, где его можно сварить, — пробормотал я. — Как насчет Выручай-комнаты? Что-то ничего другого не идет в голову, хотя Дамблдор и говорил, что магия комнаты нестабильна, после того что мы с Драко там устроили…
— Расслабься, «герой», мы уже все придумали за тебя, — хмыкнула Блейз, подталкивая меня обратно, в сторону главной лестницы. — Гермиона предложила воспользоваться ее комнатой, там все равно сейчас никого. К тому же зелье варится недолго, всего полчаса… Только чтобы попасть в вашу башню мне нужно быть в компании кого-то из гриффиндорцев, а то я нового пароля не знаю.
— Не проблема, пойдем, я тебя отведу, — отозвался я, чувствуя себя почему-то как-то нереально. Вроде бы Блейз вела себя как обычно, но почему-то принять такое положение дел мне было непросто. Раньше я понимал ее, казалось, без труда, — теперь же девушка неожиданно превратилась для меня в закрытую книгу. Я думал об этом всю дорогу до Гриффиндорской башни, время от времени кидая взгляд на ее лицо и каждый раз улавливая в его выражении что-нибудь новое. Сам не понимая толком почему, но я мог только гадать, что же творится у нее в голове. Злится она на меня, жалеет о нашей близости, или же ее переживания вообще со мной никак не связаны? Что тогда — страх за Драко и Джинни, или беспокойство о моем противостоянии с Волдемортом? Эти мысли не давали мне покоя и когда мы вошли в башню, и когда поднялись в комнату Гермионы, куда вела отдельная небольшая лесенка, не превращающаяся в гладкий скат, в отличие от лестницы в спальни девчонок. Я продолжал раздумывать и сомневаться, даже пока машинально помогал Блейз установить котел и смотрел, как она наливает воду и начинает измельчать в порошок какие-то сушеные листья. Наконец, все компоненты, кажется, были добавлены, зелье мирно булькало на медленном огне, распространяя вокруг себя горьковатый запах полыни и каких-то еще трав. Я, наблюдая за Блейз, сидел на кровати Гермионы, продолжая терзаться сомнениями и раздумывать о том, что же она на самом деле думает о том, что произошло между нами. И думает ли вообще?