— Знаю, — невозмутимо отозвался я. — Но, будь уверенна, это меня не остановит. Если понадобится, я сделаю это и безо всякого права. — В первый момент девушка просто задохнулась от возмущения, но, по-видимому, что-то в моем взгляде все-таки убедило ее в серьезности моих намерений.
— Гарри… — проговорила Блейз чуточку растеряно, словно еще не верила в то, что я действительно могу осуществить свои угрозы, и не оставляла надежды меня переубедить. Я не дал ей продолжить — взял за руки и притянул к себе, прижав ее ладони к груди и накрыв своими.
— Блейз, прошу тебя, пойми, — сказал я уже совсем другим тоном, — серьезно и без тени угрозы. Теперь я уже не грозил — я уговаривал. — Я… Я многое могу вынести. Я десять лет терпел издевательства своего кузена Дадли, пережил гибель Седрика на моих глазах, возрождение Волдеморта… Потом, пусть кое-как, но смирился с мнимой смертью Сириуса… Но если что-то случится с тобой — я не справлюсь. Если ты будешь ранена, или погибнешь — я с ума сойду. Я не знаю, что могу натворить, если потеряю тебя, — но уверяю, я способен буду на любое безумство. И не факт, что это будет просто самоубийство. А если я обращусь во Тьму? Я… Сама мысль кажется дикой, но я ведь могу стать еще ужасней Волдеморта. Я знаю.
— Гарри… — снова начала было девушка, но я опять не дал ей договорить.
— Блейз. Ты… Ты не понимаешь. Это ведь не единственный вариант развития событий. Ты же… Ты же можешь не только погибнуть! Что будет, если ты попадешь в плен? Ты хоть понимаешь — я сделаю все что угодно, если на кону будет твоя жизнь! Да я пятки буду Волдеморту лизать, лишь бы он тебя не тронул — он и его Пожиратели!
— Ты… — Блейз задохнулась снова, но уже не возмущением, ее ладони сжались, комкая мою толстовку, и девушка, рывком подавшись вперед, буквально впилась в мои губы жадным, почти свирепым поцелуем, на который я тут же ответил, едва отдавая себе отчет в том, что делаю. Сознание затуманилось почти мгновенно — на меня волной, вмиг захлестнувшей целиком, накатило возбуждение, страсть, пыл, заставляющие кровь кипеть в тысячу раз сильнее, чем давешнее ощущение протеста. Да-а… За полгода, что мы встречались, у нас бывало всякое — и ссоры, и споры и примирения, — но ТАКОЕ…? Мы прижимались друг к другу так, что это было почти больно, руки лихорадочно шарили по телам, сминая, задирая и только что не разрывая одежду.
Ничего удивительного, что вежливого покашливания от дверей я не услышал, и очнулся только от громкого оклика «Гарри!». Ошеломленный и потрясенный, почти ничего не соображая, я лишь каким-то чудом сумел оторваться от Блейз и, подняв голову, шальными глазами уставился на стоящего в дверях Рона — Мерлин знает, как он умудрился их открыть! Хотя, вообще-то мы не накладывали никаких запирающих чар, только прикрыли дверь — и все… Лицо моего лучшего друга пылало как помидор, так что даже его неизменных веснушек совсем не было заметно, — он смущенно кусал губы — и не отводил виноватый взгляд, так что волей-неволей игнорировать его я не мог. Нееет, ну это просто судьба — уже второй раз за сегодня именно Рону выпадает редкая «честь» прервать нас! Блейз, обернувшаяся через мгновение после меня, прорычала сквозь зубы что-то, подозрительно похожее на ругательство, и уткнулась мне в плечо, тяжело дыша. Моя грудь тоже ходила ходуном, но постепенно возбуждение схлынуло, шум крови в ушах утих, и я ощутил внезапную слабость в коленках. В груди нарастало глухое раздражение.
— Рон, — хрипло выдохнул я наконец, — Гриндевальд тебя побери, какого лысого боггарта ты здесь забыл?
— Тебя, приятель, — хмыкнул Рон и снова виновато улыбнулся. — Вы уж простите, ребят, что помешал, но тебя МакГонагалл ищет, Гарри. Точнее, это она МНЕ велела тебя найти.
— А ей чего надо? — бросил я. Боюсь, о вежливости я мог вспомнить еще очень и очень нескоро.
— Ну… Дамблдор сказал ей, что твой дед-профессор согласился с Дамблдором, что неофициальную часть признания тебя его наследником надо провести как можно скорее. Он хочет забрать тебя прямо сегодня, после ужина, а он уже начался. МакГонагалл велела тебе передать, что в полдевятого ждет нас у себя в кабинете, и чтобы ты непременно поел чего-нибудь и собрал какие-никакие вещи.
— Да какие еще вещи, мы же всего на день! — раздраженно бросил я, однако на настоящую злость не было ни сил, ни, похоже, времени.
— Тебе потребуется, как минимум, пижама, зубная щетка и свежая рубашка, — вмешалась Блейз, поднимая голову. У нее на лбу отпечатался красный след от шва, в который она упиралась, но мне и в голову не пришло бы сейчас хотя бы усмехнуться этому.