— Мы могли бы использовать его как отвлекающий маневр, — возразил Снейп. — Внутрь дома сразу все равно смогут проникнуть лишь те, чья кровь будет в «маячке» — остальных охранные чары «отсекут» на границе, думаю — за садовой стеной, или, по меньшей мере, в самом саду. Если Поттер окажется в числе этих «остальных», то нужно будет просто сделать так, чтобы его заметили и узнали. И вот тогда большинство Пожирателей, а возможно, и сам Лорд, в первую очередь захотят заняться им. Это даст тем, кто будет внутри, дополнительный шанс.
— Что? Вы хотите использовать его как приманку? — возмутился Джаред. — А вам не кажется, Северус, что подставлять таким образом студента — в высшей степени безответственно?
— Нет, если обеспечить ему мощное прикрытие, — отозвался Снейп. — По сути это будет то же самое, как подставить вместо него живую картинку — и все-таки даст мальчишке возможность поучаствовать в битве.
— Черта с два! Я хочу драться по-настощему! — взвился Гарри, снова обретая дар речи и вскакивая на ноги — но Снейп опять припечатал его взглядом. Я сидела молча, ощущая, как ни странно, что-то вроде удовлетворения. Ну что, мистер Поттер, нравится, когда тебя задвигают в угол «ради твоей же безопасности»? Судя по пылающему праведным гневом взгляду — не очень.
— Довольно, Северус, Гарри, Сириус! — вмешался, наконец, Дамблдор. — Джаред, прошу вас, умерьте свое возмущение.
— Директор, но… — попытался еще продолжить спор Снейп, но тот остановил его взглядом и поднялся из-за стола, опираясь руками о столешницу. Невольно я подумала, что никогда еще не видела директора настолько старым и будто бы придавленным грузом усталости и забот, как в эту минуту. Он глубоко вздохнул, выйдя из-за стола, подошел к Гарри сзади и положил руку на плечо юноши. Даже странно было видеть, что теперь директор лишь ненамного выше ученика — и то, только благодаря тому, что сам отличается высоким ростом. Однако обратился он не к Гарри, а к трем старшим спорщикам.
— Мне более чем понятны ваши тревоги и опасения, друзья мои, — даже голос директора казался старческим и подавленным. — И ваше нежелание отпускать в столь опасное предприятие Гарри, пока он так юн и неопытен. Однако, увы, как бы мне ни было горько это признавать, Гарри прав.
— Что? Дамблдор, что вы такое говорите!?
Я не была уверена, кто именно произнес эти слова. Все собравшиеся, включая самого Гарри, были слишком ошеломлены — и я не была исключением. Кажется, Сириус, Снейп и Джаред просто лишились дара речи — но кто тогда выкрикнул вопрос? Ответ я получила, когда немного отмерла и перевела взгляд на Артура Уизли.
— Гарри прав, — твердо повторил Дамблдор. — Мне горько и больно признавать это, но именно на его плечах сейчас лежит самая ответственная и опасная миссия из всех. От ее успеха зависит все — ты знаешь это, Северус, и ты, Гарри, тоже. Мы все — все вместе и каждый в отдельности — немало дали тебе. Знания. Опыт. Защиту. Помогли развить твои силы и уверенность в них. Но в конечном итоге — все зависит от тебя и только от тебя, мальчик мой. От силы твоего духа, твоего ума и сердца. Друзья, я не боюсь теперь заявить со всей уверенностью, — обратился он ко всем, — Гарри Поттер — действительно Избранный. И я верю в его силу.
— Эээ… Спасибо, сэр, — пробормотал смущенный Гарри, вспыхнув до корней волос. Однако взгляда Поттер не опустил, напротив — окинул им собравшихся с некоторым вызовом, и выпрямил спину, стараясь казаться выше и увереннее в себе, слово спрашивал «ну, кто еще хочет высказаться против?».
— Дамблдор, это просто безумие! — словно ожил наконец Сириус. — Гарри совершеннолетний, но он еще даже не закончил школу! Я не допущу, чтобы он подвергался такому риску!
— Мне осталось учиться жалкие два месяца! — снова возмутился Гарри. — И я готов хоть сейчас сдать ТРИТОН! И вообще, спорю хоть на сто тысяч галеонов, ТЕБЯ бы на моем месте ничто бы не остановило!
— О да, я осведомлен о своем безрассудстве! — воскликнул Сириус, становясь перед крестником. — И посмотри, куда оно привело меня? Двенадцать лет в Азкабане, год за Аркой Смерти, и три долбанных месяца на «службе» у Волдеморта! Да если б не счастливое стечение обстоятельств, я бы до сих пор там был, на забаву Пожирателям! Был бы живой игрушкой этого спятившего выродка! Думаешь, я желаю тебе подобной судьбы?
— Сириус… — проговорил Гарри с ноткой сочувствия и сожаления, разом теряя задор. Задор, но отнюдь не решимость. Глубоко вздохнув, он мягко высвободил свое плечо из-под напряженных пальцев Дамблдора — осторожно, так, чтобы не показаться грубым. Шагнув к крестному почти вплотную, он коснулся его локтя и посмотрел в глаза. — Ты же знаешь, у меня нет выбора. Волдеморт не успокоится, пока не убьет меня, и все из-за этого проклятого пророчества. Разница только в том, буду ли я как последний трус отсиживаться в углу — или выйду на поле боя и попытаюсь одолеть его первым. Это мой единственный шанс на спасение — и от него зависит не только моя судьба, ты же знаешь.