Ничего особенно важного и принципиально нового больше сказано, впрочем, не было. Обсуждение касалось в основном тактики — этого лучше поставить вперед, а этому лучше держаться позади, и все в том же духе. Наконец, основное обсуждение было закрыто, и все стали расходиться. Рон как всегда повел Гермиону в больничное крыло — конечно, не могло быть и речи, чтобы в битве принимала участи Грейнджер, хотя Уизли-младшему ценой невероятных усилий все-таки удалось отвоевать себе право сопровождать Поттера. Конечно, не обошлось без долгих споров, уговоров им даже угроз — как с его стороны, так и со стороны его отца, — но в конце концов Рона поддержал Дамблдор, правда, взяв с него слово не лезть на рожон и оставаться все время при группе старших членов Ордена. По словам директора, мы жили в трудное время, когда молодежи приходилось взрослеть куда раньше времени, чтобы просто выжить…
Остальные разошлись кто куда — Артур Уизли и его старшие сыновья отправились вместе с Сириусом в штаб Ордена на Площади Гриммо, Люциус с Нарциссой — обратно в подземелье, так как отцу необходимо было еще раз проверить поисковые чары. Северус оставался в кабинете директора, чтобы подробнее обсудить свои действия в случае успеха моего плана по его «внедрению» в жуткий ритуал Волдеморта. Джаред Поттер и Гарри тоже оставались — Поттеру-младшему тоже предстояло сыграть не последнюю роль в намечающейся заварушке, а его дед, разумеется, был озабочен безопасностью наследника.
Волей-неволей мне пришлось снова присоединиться к родителям в комнате Драко. Странное дело, раньше, когда брат занимал ее в одиночку, комната казалась просторной и уютной — а вот теперь, когда бОльшую часть пола занимала заполненная туманом пентаграмма, а на оставшейся свободной части помещались разом трое человек… Теперь обстановка казалась какой-то почти скупой, а места катастрофически не хватало. Посидев немного, я сослалась на головную боль и отправилась к себе, чтобы без помех обдумать, наконец, свои планы.
Правда, моим надеждам на спокойные раздумья и на сей раз не суждено было сбыться. Обстановка в девчоночьей спальне отнюдь не располагала к этому.
— Да ее вообще повесить мало! — поприветствовал меня пронзительный, высокий голос Пэнси с явственными визгливыми нотками, едва я переступила порог. Вообще-то Паркинсон, как и Малфой, имела отдельную комнату и редко заходила в общую спальню — но сегодня она, видимо, решила сделать исключение. В первый момент я от неожиданности ошеломленно замерла. «Повесить мало? Кого, интересно — меня? А за что?» Впрочем, к счастью, как оказалось, девчонки говорили не обо мне.
— Нет, я, конечно, заметила, что у Дафны в этом году было по семь пятниц на неделе, но не думала, что все НАСТОЛЬКО плохо! — заметила Тэсс. Говорила она спокойнее, чем Пэнси, но тоже взволновано. — Похоже, у нее, как говорит мой братец, «реально крышак съехал»!
— «Крышак съехал»! — передразнила ее Паркинсон. — Да у нее не просто сдвиг, она полностью чокнулась! На кой ляд ей понадобилось вообще идти на поклон к Темному Лорду — а тем более сдавать ему Драко? — в конце она почти сорвалась на визг, и я покачала головой. Эх, Пэнси, Пэнси, неужели ты еще на что-то надеешься? Хотя… надежды-то, может, у тебя и нет, но вот с влюбленностью справиться гораздо труднее…
Я вошла и закрыла за собой дверь. Девчонки сидели друг против друга — Миллисента и Тэсс на кровати Буллстроуд, а Пэнси — на той, что после ее переселения пустовала. Кровати Дафны мы все эти дни как-то негласно избегали, стараясь не задевать ее даже краем мантии — словно она могла в один момент превратиться в еще один портключ и перетащить любую из нас в логово Волдеморта следом за Драко. «Эх, вот если бы такое действительно могло случиться — и знать об этом наверняка! — насколько все было бы проще! Не было бы нужды полагаться на случай и подставлять профессора Снейпа, да и прибегать к пусть и не очень опасной, но все-таки темной магии «кровавого маячка». Можно было бы просто привести сюда отряд авроров, посадить на кровать — и дело, считай, сделано…»