— О, Блейз, привет, — улыбнулась мне Милли, которая из всех трех девчонок единственная хранила относительное спокойствие. — А мы тут обсуждаем, почему Дафна… эээ… сделала то, что сделала. Иди к нам.
— Я… — в какой-то момент я замялась, но тут же сдалась. Все равно из-за их болтовни мне не удастся спокойно побыть одной и подумать — заглушающие чары на пологе у меня держались обычно из рук вон плохо. Да и обижать девчонок отказом почему-то не хотелось. Мы не были близкими подругами — особенно с Пэнси! — но всегда относились друг к другу довольно неплохо, да и роль молчаливой страдалицы мне претила.
— Вот лично я думаю, что Дафна с самого начала года вела себя как-то странно, — сказала Тэсс, когда я устроилась в ногах ее кровати, чуть поодаль от них с Миллисентой. Сесть рядом с Пэнси мне почему-то не показалось удачной идеей… — Ты как думаешь, Блейз?
— Ну, не знаю. По-моему, в самом начале года она вела себя вполне нормально. Не скажу, что ее поведение мне нравилось, — тут же добавила я, вспоминая выход Дафны в «боевой раскраске» и ее откровенное кокетство с Гарри. — Но все равно, оно было вполне естественным и объяснимым. Ей нравился парень — и она нам об этом говорила, кстати, помните? — и она пыталась привлечь его внимание.
— И ты так спокойно говоришь об этом? — фыркнула Пэнси. Я пожала плечами.
— А какой смысл рвать на себе волосы из-за того, что давно прошло и никому особенно не повредило? — парировала я. — Ну да, когда я вспоминаю ту ее выходку, я ее убить готова — но если подумать, я ее сейчас готова убить и без всяких воспоминаний, за одно то, что она сделала с Драко.
— Да уж… — вздохнула Тэсс. — А что говорит Дамблдор? — вдруг спросила она. — Ты ведь была у него, да, вместе с леди Малфой и ее… а кто он ей, кстати? — спросила она. — Ну, этот человек, что с ней приехал?
— Родственник, — осторожно ответила я. — Точно не знаю, насколько близкий. А Дамблдор — Дамблдор ничего не говорит, — добавила я, уводя разговор от опасной темы. — Точно ничего не известно. Только одно — Драко в руках Лорда, но он, вроде бы, все еще жив. Однако, судя по всему, продлится это недолго, — я сглотнула. — Если Дамблдор и люди Министерства не успеют его вытащить до завтрашней ночи — он, скорее всего, погибнет. — Говорить почему-то стало трудно, и я вдруг поняла, что меня душат слезы. А ведь по сути я не лгала девчонкам, только не говорила всей правды. Драко действительно осталось жить всего ничего, а надежда спасти их с Джинни зиждется на предположениях и расчете на стечение обстоятельств. Я не сразу поняла, что Тэсс сочувствующе поглаживает меня по плечу.
— Бедненькая, как же тебе тяжко, наверное, — проговорила она с сочувствием. Искреннего сопереживания от слизеринки ждать не приходилось, хотя из всех нас Тэсс обычно проявляла исконно слизеринские наклонности реже всего. Вот и сейчас только она проявила заботу. — Ты как хоть держишься-то?
— С трудом, — хрипло выдавила я, поеживаясь. Желание поболтать с девчонками окончательно выветрилось, и я с некоторой поспешностью поднялась на ноги. — Знаете, я, наверное, лягу пораньше, — сказала я. Все три девушки согласно закивали — хотя Пэнси и одарила меня при этом неприязненным взглядом. Тэсс поднялась следом за мной.
— Знаете, девочки, думаю, Блейз хочет побыть одна, — сказала она. — Пойдемте-ка лучше в гостиную. Поговорить можно и там, тем более что тема все равно у всех на слуху.
— Да ну, вот еще, в гостиную, — фыркнула Пэнси, впрочем, тоже вставая. — Ладно, цените мою щедрость и хорошее отношение. Идемте ко мне. Места для посиделок хватит. Только чур — косметику не лапать!
— Больно надо, — фыркнула Милли, уже подходя к двери.
Я сняла мантию и повесила на спинку стула, но дальше переодеваться не стала — время все-таки было не такое уж позднее, даже ужин еще не начался. Вместо этого я забралась с ногами на кровать и задернула полог, чтобы обеспечить себе уединение и без помех подумать над тем, как мне быть.