— Превосходно! — ядовито бросила я. — Ты можешь понимать это хоть десять раз, но считаться с этим ты не намерен, не так ли?
— Что? Блейз, какая муха тебя укусила? — спросил он, нахмурившись. — Мы же уже говорили об этом, с чего ты вдруг опять поднимаешь эту тему?! Я же сказал — я не допущу, чтобы ты участвовала в битве!
— Да кто ты такой, чтобы решать за меня!? — взорвалась я. Нет, ну это просто невозможно! Беседа повторяется просто слово в слово! И как можно быть таким упертым, бесчувственным, тупоголовым… так, стоп.
— Я — тот, кто за тебя беспокоится! — отозвался Гарри, и его глаза на сей раз сияли уже от гнева. — И я готов еще раз повторить, и повторять снова и снова — мне плевать, что у меня нет никаких прав на это! Мне небезразлична твоя жизнь, — а значит я БУДУ в нее вмешиваться, нравится тебе это или нет! И я готов смириться с тем, что ты будешь злиться на меня, если это будет ценой за то, что ты останешься здесь, в безопасности! Или мне пойти попросить Крэба с Гойлом запереть тебя в Слизеринской гостиной и никуда не выпускать, пока я не вернусь?
— Только попробуй! — взвизгнула я. — Ты можешь сколько угодно ограждать меня от битвы, но ты не посмеешь ограждать мою свободу еще и здесь! Я не твоя пленница! Ясно?!
— Яснее некуда! — отрезал он, однако взгляд его был несгибаемо твердым. — Ладно, насчет запереть — я погорячился, но… знаешь что? Для твоей же пользы, Блейз, лучше не нужно приходить провожать нас. Учти, перед отправкой я осмотрю каждого, кто прячется под капюшоном или как-то еще. Твоей рыжей голове там не место — ты меня поняла?
— Отлично! — прошипела я. — В таком случае удачи тебе, Гриффиндорский Герой, чтоб тебя… уххххх! — от злости я даже слов не находила. Я уже готовилась захлопнуть крышку «пудреницы» и, кипя от негодования, кидаться к себе, чтобы начать приготовления, когда Гарри тяжело вздохнул, — и взгляд его из твердого и решительного стал вдруг мягким и любящим.
— Блейз, — позвал он, уже совсем другим тоном, и я невольно замерла. ЭТОМУ голосу я была не в силах противиться. — Ну не злись, — попросил Поттер, и я вдруг невольно ощутила, как моя злость испаряется, словно воздух из проколотого воздушного шарика. — Я ведь правда о тебе беспокоюсь. Ты же понимаешь это, да?
— Понимаю, — неохотно призналась я, одарив его тяжелым, грустным взглядом, и надеясь в глубине души, что это не выглядит очень уж жалко. — Но и ты меня пойми, — негромко добавила я. — Ведь все то же самое, что чувствуешь ты, чувствую и я. Я тоже переживаю за тебя, и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Не волнуйся, — усмехнулся Гарри. — Вокруг меня будет три десятка лучших бойцов Ордена Феникса и Аврората. Плюс, с нами собрался лично сам Дамблдор. На пятом курсе Лорд его не одолел, не думаю, что сможет и сейчас. К тому же, нам и не надо с ним всерьез сражаться — только отвлечь. Ну, да что я тебе говорю — ты знаешь план.
— Знаю, — вздохнула я, и, помолчав, тихонько добавила: — Гарри…
— Что?
— Приведи Его. Пожалуйста. Ладно? — я при всем желании не могла бы заставить себя сейчас говорить громко, горло перехватили непрошенные слезы при мысли о том, что Гарри — не единственный мой близкий человек, который собирается сейчас рисковать жизнью. Мысль была не новой, но почему-то раньше боль от нее не была столь осторой… Дрей. А еще Джинни, и, Гриндевальд побери, чертов Люциус! Этого-то, спрашивается, куда понесло!? Хотя, в общем, понятно куда: за сыном…
— Обещаю, — негромко сказал Поттер. — Мы спасем Драко, Блейз, я обещаю тебе.
— И про Джинни не забудьте! — фыркнула я сквозь подступающие слезы. — Ладно, удачи вам, — теперь пожелание прозвучало куда искреннее. Гарри кивнул, я послала ему через зеркало воздушный поцелуй — и закрыла зеркальце, всхлипывая и утирая непрошенные слезы, но не в силах остановить их.
Да что со мной такое!? Реву как какая-то глупая девчонка! Хотя, вообще-то, я и есть девчонка, и, судя по тому, что собираюсь натворить — умом не блещу. А может… Может, послушаться Гарри? Тихо отсидеться здесь, дождаться их? В конце концов, Поттер прав — там будет Дамблдор, и куча бойцов, и вообще… куда меня только несет? Я всего лишь девчонка! Что я могу? Курс школьных заклинаний? Да даже после уроков Дамблдора — это почти ничто! Любой Пожиратель умеет в тридцать три раза больше…
Но стоило мне закрыть глаза — как перед мысленным взглядом снова встала картинка коленопреклоненного Гарри в кругу Пожирателей. Сломанная полчка, разбитые очки, раны, синяки… Визгливый хохот Беллатриссы — и льющиеся непрерывным потоком Круцио…