В середине сентября МакГонагалл объявила всем, что готова набрать желающих в группу занятий по дополнительной Трансфигурации — тех, кто хотел стать анимагом. Хорошо это или плохо, но я записался. Северус, правда, не советовал мне делать этого, напоминая о том происшествии на четвертом курсе, и всячески запугивая тем, что моя анимагическая форма может мне не понравится. В принципе, зерно правды в этом было, но я решил, что в таком вопросе надо посоветоваться с настоящим профессионалом. Поэтому, перед тем, как чиркнуть свое имя на листе пергамента, повешенном на доске в классе Трансфигурации, я задержался после урока, и с некоторой робостью приблизился к столу гриффиндорской деканши. То, что МакГонагалл не любила слизеринцев, ни для кого не было тайной, но я все равно оставался Хогвартсским студентом, а она — учителем, и обязана была ответить на вопросы, касающиеся учебы.
— Мистер Малфой? — удивленно подняла брови профессор, когда увидела меня. — Вы что-то хотели?
— Да, профессор, я хотел спросить вас… Насчет этого курса, по анимагии. — Для наглядности, я махнул рукой в сторону пергамента с именами, висящего где-то за моим правым плечом. — Я… Я хотел узнать, может ли какой-то… посторонний фактор повлиять на анимагическую форму мага? Ну, на то, какой она окажется? Я знаю, что это отражение внутренней сути человека, но… Ведь Патронус тоже, в какой-то степени, не так ли? У большинства анимагов формы Патронусов совпадают с их анимагической формой, но ведь Патронус иногда меняется… А Анимагическая форма измениться может?
— Хм, ваш интерес мне понятен, мистер Малфой, — кивнула МакГонагалл. — И… боюсь, вопрос ваш довольно сложен. Видите ли, анимагическая форма — я имею в виду форму волшебника, который уже успешно стал анимагом… иначе говоря, СФОРМИРОВАВШАЯСЯ анимагическая ипостась — это довольно устойчивое сочетание, куда более устойчивое, чем Патронус. Я никогда не слышала, чтоб изменилась форма анимага — она всегда остается той, которая возникла один раз, и меняется только очень незначительно, в соответствии с… внешними изменениями самого волшебника. Я имею в виду во-первых, возраст, ну и потерю конечностей или прочие травмы, оставляющие шрамы и прочие заметные следы. Но никак не вид животного. Видите ли, когда анимаг сформировался, его вид уже зависит не только от его внутренней сути, но и от других, более стабильных факторов — строения тела, массы, магической силы, наконец. Несмотря на всю схожесть, анимагическая форма и Патронус — все же разные вещи.
— Понимаю. И все же — чисто теоретически, как вы думаете, может ли что-то повлиять на… скажем, на формирование анимагической сущности мага? — продолжал настаивать я. МакГонагалл сочувственно посмотрела на меня.
— Боюсь, что да, — сказала она. — И, предупреждая ваш следующий вопрос — да, психологическая травма, подобная вашей, вполне может оказаться таким фактором. Именно поэтому трансфигурация не должна применяться в качестве наказания, как я говорила тогда профессору Грюму… То есть, человеку, который выдавал себя за него.
— О. То есть, даже если моя анимагическая форма изначально была иной, то теперь я обречен оказаться… тем, во что он меня превратил?
— Боюсь, что этого я точно знать не могу. Все зависит от вас и от вашего подсознания. Анимагическая форма человека — это то, кем он сам себя ощущает. В вашем же случае ваше подсознание может сыграть с вами злую шутку, и превратить вас в то, чем вы БОИТЕСЬ оказаться. В глубине души вы ведь представляли себе, что можете превратиться именно в… это животное? И подсознательно могли уже утвердить этот вариант для себя как единственно возможный. Так что в вашем положении я не советовала бы вам записываться на этот курс, если эта форма вам неприятна.
Я несколько минут стоял, опустив голову. Кем бы я ни был изначально, я обречен стать… грызуном, Гриндевальд бы его побрал! Ненавижу Грюма, или кто он там был. Ну а с другой стороны… Чем плохо быть мелким животным? Иногда это даже полезно… И потом, все-таки, хорек — не крыса. Мелкий, но хищник. А Блейз утверждала, что выглядел я тогда довольно мило… смешно, право слово! Естественно, мне хотелось бы стать каким-нибудь крупным животным, вроде какого-нибудь тигра или даже коня… Нет, лучше все-таки тигра. Но и в мелкой форме можно найти свои плюсы, какой бы она ни была отвратительной. Например, можно стать шпионом и натянуть нос крестному…