Вскоре вернулись, уже вместе, Снейп и Темный Лорд. Волдеморт снова приказал мне раздеться и стал наносить на мою грудь и плечи что-то вроде иероглифов или пиктограмм — мне никак не удавалось понять даже языка этих надписей, да и надписями ли они были. Он наносил рисунки быстрыми, точными штрихами, используя в качестве «чернил» непонятную красновато-коричневую тягучую жидкость похожую на мед, и даже пахнущую как мед, но быстро застывающую и не такую липкую. Это заняло у него немало времени, вот только бОльшая часть рисунков пришлась на спину, и разглядеть я их не мог при всем желании. Когда Лорд закончил, мне казалось, что прошло уже много часов, и близится уже не рассвет а полночь. Убедившись, что таинственные знаки высохли, и опасность стереть их миновала, Лорд снова накинул мне на плечи мантию, и повел прочь из ванной.
Пройдя по уже знакомому широкому коридору, мы вновь очутились в «святилище» — только теперь почти все проемы между колоннами были открыты, за исключением трех, отстоящих друг от друга на равные промежутки. За каждым проходом виднелся кусок такого же коридора, как тот, что вел в «ванную» и висящий на стене факел. На самом деле, картина была настолько одинаковой, что я даже засомневался, а не иллюзия ли это? Впрочем, даже если и так, это ничем не могло нам помочь. Как всегда перед серьезным шагом, меня слегка лихорадило от страха.
Само святилище тоже немного изменилось — а может быть, не так уж и немного, думал я, с любопытством рассматривая помещение. Алтарь теперь был накрыт тяжелым черным покрывалом, расшитым странными символами, как до меня дошло через несколько минут, почти такими же как те, что «украшали» теперь мои грудь и спину. На сером каменном полу тоже красовались какие-то не то рисунки, не то колдовские знаки, начертанные уже знакомой красновато-коричневой субстанцией. Когда я осторожно коснулся одной из линий большим пальцем босой ноги, высохшая краска оказалась такой же, как и та, что оставалась на моей коже — гладкой, словно лак, и абсолютно не липкой. В отличие от лака, эта краска не застывала негнущимися, трескающимися от каждого движения полосками, а льнула к коже, оказавшись на удивление эластичной. Впрочем, долго предаваться размышлениям времени у меня не было.
В одном из проходов замелькали тени и послышались шаги множества ног. В принципе, я понимал, кто сейчас появится, и ничуть не был удивлен, когда показалась уже знакома группка Пожирательниц, кольцом окруживших Джинни, казавшуюся очень хрупкой и маленькой на их фоне.
Как я и думал, ее одели в белую мантию, похожую на мою. Тело девушки, как и мое собственное, казалось, светилось в полумраке подземелья — но если мое свечение было перламутрово-жемчужным, то Джин светилась золотистым светом, будто мельчайшая золотая пыль искрами осела на ее коже. У меня пересохло во рту, и я понял, что глаз не могу от нее отвести. Конечно, отчасти это было вызвано побочным эффектом злокозненной мази — но, вынужден признать, что и мои собственные чувства в тот момент играли не последнюю роль в почти болезненном влечении к рыжеволосой бестии. А вот она, кажется, и вовсе не думала н о чем подобном. Джинни шла, опустив голову, а когда подняла взгляд, чтобы встретиться с моим, в ее глазах плескалось настоящее отчаяние. Неужели Северус не передал ей того, что передал мне — что помошь близка, что еще не все потеряно, что у нас все еще есть возможность спастись!? Похоже, что нет — а впрочем, как я понял из их разговора, Лорд не оставлял Мастера Зелий наедине с Джинни, как оставил со мной. В стотысячный раз мысленно прокляв это змеемордое чудовище, я взглядом попытался поддержать девушку, передать ей, хоть отчасти, свою силу и надежду — однако особого эффекта все мои усилия, похоже, не возымели.
Тем временем подготовка к ритуалу шла полным ходом, вступая в свой последний этап. Часть Пожирателей, во главе с Макнейром и Беллатриссой, заняли места по периметру зала, по два человека в центре каждого открытого проема — мужчина и женщина. В круге остались лишь двое громил, удерживающие меня за плечи, и две неизвестные Пожирательницы, точно так же держащие Джинни. Сам Волдеморт встал перед одним из закрытых проемов, однако не задержался там, а лишь окинул придирчивым взглядом окружающих и подошел к Джинни и ее тюремщицам, которые стояли с противоположной от меня стороны алтаря. Подвинув девушку на пару шагов, так что она оказалась в центре одного из изображенных на полу символов, Лорд окинул ее оценивающим взглядом.