Темный Лорд, кажется, остался доволен результатом, он удовлетворенно кивнул и сделал приглашающий жест, указав Джинни на алтарь. Потом повернулся к Северусу и молча, кивком головы, указал на меня. Крестный шагнул ко мне и, тоже молча, протянул мне наполовину опустошенную Джинни чашу Хаффлпафф. Я ни капли не сомневался в том, что за зелье находится в чаше — я и раньше был уверен, что без него не обойдется, а теперь, после реакции Джин, отпали последние сомнения. Афродизиак мгновенного действия, и, голову готов поставить, неимоверно сильный. Хотя бы надеяться противостоять его действию — пустая трата времени. Я заколебался. У меня есть шанс нарушить приказ, благодаря антидоту, который дал мне крестный. Что, если демонстративно выплеснуть зелье? Ведь если Волдеморт все-таки дал Джинни зелья ускорения роста младенца во чреве, то зачатие все равно что убьет ее!
«Не делай глупостей! Это ничего не изменит!» — прозвучал прямо в моей голове суровый голос крестного, и я вздрогнул от неожиданности. Легилименция, как тогда, когда мы с Гарри провалились в Башню Рассвета! Гениально, конечно, но не в присутствии же Волдеморта! Он же может и вмешаться… «Не при направленной Легилименции!» — снова оборвал меня Снейп. — «Пока ты не смотришь ему в глаза, вмешаться в этот разговор он не сможет — равно как и вообще узнать о нем. Это даже самому Слизерину было бы не под силу. К тому же, по части Легилименции, Лорд далеко не такой мастер, как он сам думает!» в последней фразе мне послышались нотки задора, так несвойственные Северусу. А впрочем, думаю, ему уже осточертело подчиняться этой красноглазой скотине. Но что это меняло? Как я сам мог спокойно подчиниться, если знал, ЧТО это сделает с девушкой, которую я люблю? При виде того, как задрожала моя рука, Северус почти зарычал.
«Драко, ты сейчас выдашь нас всех!» — сердито и яростно подумал он, буравя мой лоб взглядом. «Твоя задача — попасть на алтарь и активировать маячок! А потом — попытаться оттянуть финал как можно дольше! Послушай меня. Мальчик, поверь мне!» — я прикусил губу. Никогда раньше я не слышал, чтобы крестный почти что умолял меня о чем-то, и теперь не мог не прислушаться к его словам, даже несмотря на внутренний протест против приказов темного Лорда. — «Драко, я клянусь, что даже если ритуал будет завершен, жизни твоей драгоценной Джинни ничто не будет грозить еще часов двадцать! Уж за это время мы сумеем вытащить вас отсюда и доставить в Хогвартс! Клянусь, я знаю, какие зелья и чары надо использовать, чтобы остановить действие снадобий Лорда! Мы сможем ее спасти — но ты должен помочь мне сейчас! Драко, я не справлюсь со всем этим один!»
Внутренне я все еще колебался, однако мольбы Северуса, вкупе с приказом Лорда и зельем Покорности, сделали свое дело. Несмотря на то, что мои руки тряслись так, что грозили расплескать зелье даже несмотря на то, что его было лишь полчаши, я поднял этот «Сосуд Погибели» и залпом осушил. Я не мог видеть себя со стороны, но примерно представлял картину, исходя из того, что случилось с Джинни. Внутри я не чувствовал поначалу никаких перемен, кроме, разве что, того, что мне резко стало гораздо теплее и легкий озноб, лихорадивший меня все время после выхода из «ванной комнаты», теперь прошел. Зная, какую реакцию у меня сейчас вызовет вид любого живого существа, я старался не смотреть по сторонам, полуприкрыв глаза и устремив взгляд в пол, внимательно разглядывая начерченные на каменных плитах символы. И все-таки, несмотря на все старания, мое дыхание и сердцебиение участились, а в паху медленно нарастала знакомая тяжесть возбуждения. Почти не осознавая этого, я прикусил губу почти до крови. Где-то рядом раздался ледяной смех Волдеморта, и, как ни странно, это немного отрезвило меня и помогло удержать под контролем разбуженные зельем инстинкты и желания — ну, до определенной степени.
— Прекрасно. Северус, ты действительно непревзойденный мастер своего дела, — проговорил Темный Лорд, и в его голосе явно слышались довольные нотки. — Подойди к ней, Драко, — мягким, вкрадчивым голосом проговорил он, и у меня по коже невольно побежали мурашки — но к счастью, не от возбуждения на сей раз, а от примешивающегося к нему леденящего ужаса, исходившего от все еще бодрствующей части моего сознательно «я». — Разве ты не видишь — Джинни ждет тебя, — продолжал Волдмеорт. — Ведь ты же не хочешь заставлять свою возлюбленную страдать? Твое невнимание сейчас для нее очень болезненно… Ну же!