Одним шагом преодолев оставшееся до алтаря пространство, я прыжком перемахнул через возвышение и обеими руками, что было силы пихнул МакНейра в грудь, отталкивая его от все еще сидящей на алтаре Джинни. Помимо собственной силы, я вложил в удар всю оставшуюся инерцию своего прыжка — и дюжий Пожиратель невольно отлетел на несколько шагов назад. Возмущенно крякнув, он по-медвежьи двинул на меня, не отрывая от Джин похотливого взгляда и явно намереваясь смести меня с дороги как щепку.
— Не тронь! — почти зарычал я. Потом, найдя взглядом пылающие раскаленными углями красные глаза, впервые посмотрел в них без страха — только с отчаянной, горестной решимостью. — Я согласен!
— Великолепно, — довольно отозвался Лорд, выпрямляясь с видом полного удовлетворения. — Я был уверен, что мы сможем договориться, Драко. МакНейр, займи свое место. Всех касается! — окинув взглядом топтавшихся вокруг Пожирателей, прикрикнул он.
Медленно, словно бы нехотя, Слуги Лорда начали расходиться по местам. Я отвернулся и встал лицом к Джинни. Девушка прятала взгляд и сидела неподвижно, но и я не торопился, несмотря на возвращающееся жаркое марево желания, потихоньку вновь заволакивающее мой рассудок. Стоило Лорду обратиться к Макнейру, в моем сознании всплыла картинка появления крестного и то, что он сказал мне. Ведь вся наша надежда была на то, что я окажусь на алтаре — выходит, я чуть было все не испортил? Как можно незаметнее я сунул руку в карман, нащупывая кончиками пальцев гладкую перламутровую поверхность кубика, который принес Северус. Какие там надо было нажать руны? «Эхвайз» в центре на одной грани, и «орбис» и «ибрис» на противоположной, по краям, — кажется, так. Под пальцами на гранях я явственно ощутил, что руны, украшающие их, были не просто нарисованы — их линии были объемными и чуть-чуть, слабенько, но все же ощущались пальцами. Одна беда — мне никогда доселе не приходилось читать какие-либо знаки на ощупь. Говорят, слепые люди — даже маглы! — умеют читать руками, по объемному алфавиту — но я-то не слепой! Наверное, вот так, сходу — и родные и привычные латинские буквы-то распознать Салазар знает как трудно, что уж говорить о рунах!? Оставалось надеяться на удачу. Нащупав центральный квадратик одной из граней, я придавил его — потом обхватил пальцами кубик, удерживая на вдавленном квадрате палец, нащупал два крайних на противоположной грани, нажал… Ничего не произошло, куб оставался в моей руке цельным. Я мысленно чертыхнулся. Каменная тяжесть в паху уже причиняла ощутимые неудобства, времени тоже катастрофически не оставалось — Пожиратели уже почти все заняли свои места, и даже Северус замер черной тенью в середине третьего заложенного прохода. Я рывком перевернул кубик другими гранями, ужасаясь мысли, что по закону подлости нужные наверняка подвернутся последними! К счастью, этого не произошло. Под моими пальцами что-то щелкнуло — и я почувствовал, как одна из граней куба открывается, словно крышечка от шкатулки. Дышать стало немного легче.
Я вытащил руку из кармана — активировать маячок было еще не время, нужно было сперва взобраться на алтарь. Джинни теперь уже сидела на нем с ногами, комкая ворот своей белой мантии и то и дело поглядывая на меня. Страха в ее взгляде уже почти не было — только слабые отголоски в самой глубине глаз. А я вдруг понял, что мне предстоит сейчас раздеться — и не просто раздеться, а раздеться в возбужденном состоянии! — перед целой толпой людей, которых я пусть плохо, но почти всех знал! (О том, что последует за раздеванием, я пока старался не думать). Одно дело толпа незнакомцев — и другое, когда ты точно знаешь, что в ней есть твоя тетка, твоя бывшая любовница, известная и весьма несдержанная особа (Алекто Кэрроу) — и, в довершение всего, двое папаш твоих школьных приятелей! Конечно, вряд ли Крэб и Гойл старшие станут рассказывать своим сыновьям о ритуале — но сам факт…