Чжоу тем временем закончила повествование о том, чему была свидетельницей во время нападения на Косой Переулок и о смерти своего приятеля Саймона. Ну надо же, с некоторой долей иронии подумал я. Два года прошло, а ее методы не меняются. В прошлый раз она мне все уши прожужжала Седриком, его смертью и тем, что он делал при жизни, когда встречался с ней. Теперь его место занял этот несчастный парень. Вся разница в том, что на сей раз я не имею отношения к его гибели, да и сама Чжоу уже не привлекает меня так, как раньше. К тому же — то ли я повзрослел, то ли из-за наших отношений с Блейз, — но теперь я понимал ее куда лучше, чем раньше.
— Да, знаешь, я восхищен твоим… Твоей стойкостью, — мягко сказал я, не желая обижать Чжоу.
Ну правда, она же не виновата, что ее уловки не действуют — ни тогда, не сейчас. Просто тогда она не понимала, что я был мнительным подростком, который пусть и тщетно, но отчаянно, как мог, гнал от себя чувство вины за смерть Седрика. Естественно, мне не нравилось, что она пытается говорить об этом, и тем самым рушит все мои, с таким трудом выстроенные, защитные стены. И это для меня было куда важнее ревности, которую она пыталась вызвать. Ну а сейчас… Сейчас я просто не был заинтересован в ней, а следовательно, не мог и ревновать.
— Даже не знаю, что было бы со мной, если бы я потерял уже второго любимого человека по вине Волдеморта, — проговорил я, понимая, тем не менее, что это — не более чем дежурные фразы. Нет, я и в самом деле плохо представлял себе подобную ситуацию, но… Вникать во все это, стараться представить и прочувствовать это состояние — сейчас, здесь, перед отправлением на битву, в которой на кону стояли жизни Джинни и Драко? Нет уж, увольте! Невольно ощущая себя слегка виноватым из-за такой черствости, я старался, чтобы хотя бы голос мой звучал участливо. — Ну, то есть, я терял любимых из-за него, но это немножко другое, — заметил я, чтобы потихоньку увести разговор в сторону от ее погибших кавалеров и переживаний. — Родителей я вообще не помню… то есть, не помнил очень долго, а Сириус… Ну, ты слышала об этом, наверное. Мне было очень тяжело после его смерти, но все-таки, он мой крестный, а не возлюбленный, и потом — он ведь вернулся, — я вздохнул и мягко улыбнулся девушке, которая смотрела на меня с кажущимся искренним сочувствием. Неужели Чжоу действительно настолько повзрослела, что способна теперь обращать внимание не только на свои проблемы?
Она тем временем кивнула в ответ на мою сентенцию о родителях и крестном, причем — с преувеличенным вниманием. Я, не сдержавшись, хмыкнул. Неужели она снова мной интересуется?
— Терять родных тоже нелегко, — участливо сказала Чжоу, и, протянув руку через стол, накрыла мою ладонь своей. Я несколько удивился, но руку не убрал. В этот момент мне почудилось какое-то движение по другую сторону разросшегося цветка в кадке, однако я не придал этому значения. Кажется, там был еще один столик, так наверное, за ним просто кто-то сидел. Тем временем Чжоу продолжала успокаивающе-ласково поглаживать мою ладонь, и в конце концов мне стало это немного неприятно. Я отнял руку.
— На нас все смотрят, — заметил я в ответ на ее вопросительный взгляд.
— Да, но тебе, наверное, не привыкать к такому вниманию? Так и раньше было, а последние пару лет ты у нас становишься все популярнее. Я уж почти и забыла, что это такое — быть твоей девушкой. Повышенный интерес к каждому движению… — хмыкнув, заметила она. Я невольно вздрогнул, представив себе реакцию Блейз, если бы она это услышала. Моя Слизеринская Принцесса, да еще в гневе! Да она бы от соперницы — путь и мнимой, — и мокрого места не оставила!
— Но сейчас ты не моя девушка, — поспешно сказал я. Чжоу как-то заинтригованно посмотрела на меня.
— Сейчас — нет, — согласилась она. — А что, у тебя есть кто-то?
— Да, — отозвался я просто. — Блейз Забини, помнишь ее?
— За… Гарри, ты смеешься надо мной! — фыркнула Чжоу, как мне показалось, с некоторым облегчением. — Забини ведь слизеринка, если мне память не изменяет!
— Так и есть — ну и что с того? — пожал плечами я. Чжоу одарила меня недоумевающим взглядом.
— Ну… Не знаю, просто, ты и слизеринка — это как-то не вяжется, — заметила она. — Слизеринцы… ведь они же всегда были нашими врагами!