— Попробуй только подумать о том, чтобы перекинуться в крысу — и я от тебя мокрого места не оставлю, — зло прошипел я. — А сейчас ты мне ответишь на кое-какие вопросы! И… — я задумался на мгновение, заколебавшись. С одной стороны, это черная магия, а с другой — верить ему на слово? Дураков нет! — Веритас! — сказал я, указывая палочкой ему в сердце. Петтигрю взвыл и с ужасом уставился на меня своими маленькими покрасневшими глазками. Кажется, его трясло от страха и боли, но его эмоциональное состояние меня сейчас заботило в последнюю очередь. — Когда начнется ритуал и где он пройдет? — спросил я, не убирая палочки. — А ну, говори!
— Р-ритуал уже нач-чался, — всхлипнул он. Я похолодел.
— Как начался, что ты несешь?! Он ведь был назначен на полночь! — воскликнул я. В сузившихся глазенках Питера мелькнуло что-то похожее на злорадное торжество, несмотря на непрекращающиеся всхлипы боли и скулеж.
— Темный Лорд знал, что ваша связь с мальчишкой-Малфоем не оборвана окончательно! — почти выплюнул он. — Он знал, что этот змееныш передаст тебе время начала ритуала, которое ему скажут! Он намерено скормил ему ложное время, чтобы ввести тебя в заблуждение! Лорд переиграл вас — и тебя, и ваш чванливый Орден Феникса!
В тот момент я еле сдержался, чтобы не врезать ему как следует — кулаком, без всякого волшебства. На мгновение я закрыл глаза, усмиряя собственную ярость, а потом практически вдавил кончик палочки в его грудь. Если Хвост прав, то надо спешить — но оставался еще один важный вопрос, который нельзя оставлять без ответа.
— Что ты знаешь, о чаше Хельги Хаффлпафф? Говори! — приказал я. Крохотные глазки Хвоста забегали, он захрипел, но я знал, что заклятие Веритас не убивает, и не убирал палочки, как бы он ни притворялся. Осознав, что номер не пройдет, Петтигрю снова горестно захныкал.
— З-з-зачем тебе-то она? — пискнул он, и булькнул что-то неразборчивое, когда с кончика моей палочки посыпались искры, вторя моему гневу. — Л-ладно, ладно, я скажу! — взвизгнул предатель тут же. — Ч-чаша у Темного Лорда! Она нужна ему в ритуале! Зелью, выпитому из нее, противостоять нельзя!
— Без тебя знаю! — зарычал я. — Где проходит ритуал?! Ну?
— В подземелье! — в панике завопил Хвост. — В основе дома лежит Каменное Кольцо, старое святилище друидов! Оно еще осталось, вокруг него возведен зал — там и проходит ритуал! Клянусь, я больше ничего не знаю, Гарри, пожалуйста! Ты же добрый мальчик, Гарри… — почти зарыдал он, и я с отвращением отодвинулся, убирая палочку. Малфой в свое время упоминал, что лучше заканчивать допрос через Фините Инкантатем, но неприятные побочные эффекты от неправильного завершения — еще мягкая кара за все, что сделала эта тварь. Поглощенный переживаниями от того, что услышал, я не обратил внимания на странные движения Хвоста.
— Поттер, берегись!
— Ступефай!
— Ступефай!
Все три крика прозвучали одновременно. Первый принадлежал парню-стажеру, стоящему неподалеку от меня с палочкой наизготовку. Кажется, связав Хвоста я упустил из виду неимоверную силу его новой серебряной руки — подарка Волдеморта «за верную службу». Да уж, Питер за время нашего разговора времени не терял — веревки оказались разодраны в клочья, пока я не видел, и смертоносная серебряная кисть метнулась к моему горлу.
Два заклятия, выпущенные одновременно, оба достигли цели. Первое наложила темнокожая девушка-стажерка, уже, видимо оправившаяся от удара тяжелым фолиантом. Петтигрю опрокинулся обратно на спину, и, хотя и не был оглушен, оказался, по меньшей мере, дезориентирован. Второе заклятие было выпущено в меня — Пожирателем, возникшим в дверном проеме напротив, на который никто из нас поначалу почему-то не обратил внимания. Заклятие достигло цели, но благодаря бесчисленным защитным чарам, наложенным на меня Дамблдором и Джаредом Поттером, не причинило мне никакого вреда — только отшвырнуло прочь, впрочем, даже не оглушив. Завязалась схватка, из-за спины новоприбывшего показались еще две фигуры в плащах и масках.