— Я… нет, их должен был уже увести Снейп, — отозвался я, ошеломленный тем, насколько, оказывается, много о нашей сегодняшней миссии знала эта незнакомка. — Я должен найти эту чашу, это очень важно! Найти и попытаться уничтожить…
— Хм. Надеюсь, не из пустого вандализма? — скептически дернула плечами мулатка. — Так, ладно. Что делать для этого — знаешь? — спросила она хмурясь.
— Да, — кивнул я, поражаясь самому себе. Девчонка стояла близко ко мне — почти вплотную, и… и мое тело отреагировало на эту близость совершенно естественным — и совершенно немыслимым! — образом. Я… Мерлин, да меня прямо как клещами к ней тянуло! Хотелось притянуть к себе стройное тело и поцеловать ее пухлые губы. Я был уверен, что вкус окажется просто потрясающим… Я тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Да что со мной такое?! Как я вообще могу думать такое о полузнакомой девушке — и это не принимая в расчет то, что в Хогвартсе меня ждет Блейз?! Мое сознание будто раздвоилось — одна часть только и могла думать о том, чтобы поцеловать прекрасную незнакомку, а вторая билась почти в истерике от невозможности совместить это чувство с элементарной порядочностью, уложить его хоть в какие-то моральные рамки.
— Значит так, — уверено сказала тем временем девушка, снова обращая на себя мое внимание. Я поймал себя на том, что пялюсь на ее губы, которые она снова в задумчивости облизнула. — Когда мы разделимся, постарайся отделаться от тех, кто пойдет за тобой. Потом надевай свою невидимую тряпку и дуй вниз, скорее всего, то, что ты ищешь, находится там. Я постараюсь увести Пожирателей в другую сторону — но ты понимаешь, что это даст тебе не больше десяти минут форы — и это в самом лучшем случае.
— Но как же… я не… — запротестовал я, и мулатка в раздражении закатила глаза.
— Святой Мерлин, избавь меня от своего дурацкого благородства! — воскликнула она. — Шевелись, Гарри!
Она снова сильно толкнула меня в грудь, почти впихивая в нижний проход, сделала шаг назад, а потом замерла и, словно передумав, обернулась ко мне, окинув внимательным взглядом сверху-вниз, поскольку я уже оказался в начале спуска. А потом — прежде чем я успел опомниться — шагнула вперед, обвила руками мою шею и одарила страстным поцелуем, на который я невольно ответил. Да что там невольно! Я и хотел ответить — и с немалым, приходилось признать, энтузиазмом… Но прежде чем я успел хоть что-то сообразить, или хотя бы просто обнять ее в ответ — девушка отстранилась, и, пихнув меня назад еще раз, развернулась к проходу, в котором уже слышались шаги Пожирателей.
Как она и сказала, мы волей-неволей разделились. Я умудрился-таки увести за собой пару Пожирателей, так что на ее долю остался только один, а вскоре отделался и от них. Впрочем, в пылу битвы мы проскочили несколько поворотов и разветвлений, так что возвращаться и искать мою спасительницу было почти безнадежным занятием. Оставалось только надеяться, что она не пострадает…
Своей реакцией на эту незнакомку я был потрясен. А ее поцелуй? На сей раз никаких сомнений не было — я определенно целовал ее раньше! Ощущения были просто до неприличия знакомыми! Но как же так? Ведь я весь год встречался только с Блейз — и это было мое первое серьезное чувство! И вообще, я — не Малфой, который давно счет потерял своим связям и какую-нибудь девицу из числа своих бывших мог и не вспомнить. Но тогда откуда взялась эта знакомая незнакомка, и почему я и узнаю и не узнаю ее? В голове рождались уже и вовсе безумные теории — вплоть до того, что возможно, я встречался с ней летом, может быть, в Штабе Ордена, а потом нам по каким-то причинам пришлось расстаться? А на меня наложили Обливиэйт, чтобы я забыл и ее, и все, что между нами было, и даже то, что вообще жил летом в Штабе? Нет, что-то мою фантазию куда-то не туда занесло… Вообще-то, заклятие забвения все бы объяснило — и мою реакцию, и узнавание-неузнавание, и все остальное. Но кто и как меня заколдовал? И, главное — зачем? Хотя, раз я не помню, вариантов может быть масса. А вдруг, это вообще по моей просьбе? Скажем, мы с ней поссорились, и… Нет, стоп. Я бы не отступил, и даже в случае ссоры предпочел бы обо всем помнить. Тогда… Тогда, может, это по ее нинциативе? Что-то случилось, и она хотела избавить меня от тоски по ней? Ну, может, например, она была вынуждена уехать? И думала, что насовсем, — но вот теперь вернулась? А заклятие на меня наложила сама. Или кто-то по ее просьбе. Или… Или, может, мы расстались потому, что она с кем-то другим обручена? В голове не укладывается… Но иначе — почему она с первого взгляда так заинтересовала меня? И откуда это чувство, что я знаю ее уже давным-давно? Знаю, и… Люблю?