Но что было хуже всего, помимо мыслей о мулатке, меня мучили и угрызения совести. Я уже вообразил себя влюбленным в эту незнакомку. А как насчет Блейз? Как же моя Слизеринская Принцесса, которая ждет меня в Хогвартсе? Не мог же я остыть к ней в одночасье? Да нет, что за бред! И потом, я не сомневался в своих чувствах к Блейз: при одной мысли о моей рыжеволосой слизеринке сердце начинало стучать быстрее, а перед глазами вставал любимый образ. Да и вообще, стоило вспомнить хотя бы только ее поцелуи (не говоря уже о большем), как…
Поцелуи… Стоп. Стоооооооооп! Я замер посреди коридора и коснулся кончиками пальцев своих губ, все еще хранивших воспоминание о поцелуе мулатки. Ее губы… припорошенные пылью коридоров и горечью сражения — они все равно были сладкими и знакомыми, это были те самые губы, которые я так любил целовать, которые привык целовать! Кусочки мозаики в голове сложились на место, и я, холодея, опустил руки, не веря, что мог быть так слеп — и в то, что она, Гриндевальд побери, пошла на это! Движения, пластика, походка, чтоб ее, — да и даже внешность! Цвет кожи и волосы были другими — но черты лица! Разрез глаз, форма носа, скул, губ! Блейз! Чертова слизеринка! Как ей удалось так здорово прикинуться мулаткой? Ах, ну конечно, эти проклятущие капсулы изменения внешности, будь они неладны! Наверняка они у нее еще остались! А чужой голос — да всего лишь зелье для изменения голоса, мы проходили его еще курсе на третьем, оно же элементарное! Его даже я могу приготовить без усилий! Мерлин Великий, просто не верится!.. Какой же я идиот! Напридумывал невесть каких романтических историй, даже Обливиэйт приплел, лишь бы себя оправдать, — а чуть-чуть смекалки приложить ума не хватило! Или, если уж на то пошло, мог бы довериться своей интуиции! Ведь чуял же, еще в Хогсмиде: что-то там с ее взглядом нечисто! Ну почему, почему, почему я действительно не попросил Крэба и Гойла запереть ее в Слизеринских помещениях, как грозился!?
Мне стало жарко. Я почти задыхался от гнева и негодования. Да как она могла! Провести меня как ребенка! И — что самое важное! — где она сейчас? Надо быстро найти ее и отправить назад, в Хогвартс! Поговорить можно и потом — о, уж будьте уверены, мисс Забини, я вам все выскажу, что думаю об этой вашей выходке! Но пока что, сейчас, основное — это отыскать ее и вытащить из этого гадюшника!
Не разбирая дороги, я ринулся по проходу назад, напрочь забыв и о чаше, и о Пожирателях, и даже о самом Волдеморте. Найти Блейз и вытащить ее отсюда — эта задача вытеснила все остальные, мне казалось, что я просто на части разорвусь от волнения, если не отыщу ее в самое ближайшее время!
Из очередного бокового коридора мне в лицо буквально хлынули клубы острого, едкого дыма, заставив закашляться. Я замахал руками, стараясь разогнать его, но это не помогало, и я закрыл лицо рукавом. Впрочем, это тоже помогло плохо. Дым щипал глаза, забивал горло, наполнял легкие — я, задыхаясь, начал судорожно стаскивать с себя мантию-невидимку и припоминать пресловутые чары Головного Пузыря. Наложив их и отдышавшись, я еще раз без особого успеха помахал рукой перед глазами, надеясь разглядеть хоть что-нибудь. За поворотом этого самого коридора, откуда валил дым, — уходящего вниз, под уклон, — метались, причудливо изгибаясь, яркие языки пламени. Вот только пожара тут еще не хватало! Хотя, если разобраться, тут и гореть-то нечему… — отстраненно подумал я. В груди снова кольнуло, и, забыв о пламени, я отвернулся от пылающего ответвления подземелья и ринулся вперед, чтобы отыскать свою строптивую девчонку.
Однако за очередным поворотом коридора я снова увидел пламя, на сей раз, — ближе и явственнее, чем раньше. Огонь, казалось, буквально полз по полу, оплавляя устилавший его песок. Он пламенными завитками плелся по камням — казалось, что горит сам воздух. Огонь прыгал по стенам от факела к факелу, охватывая их целиком — и собственно горючую часть, и деревянную рукоятку, — и язычки пламени казались диковинными созданиями из переливающегося бешеного огня. Ящеры, драконы, химеры, змеи… Однажды я уже видел такое пламя — в тот вечер, когда, вернувшись из Хогсмида, мы с Драко наблюдали, как Снейп «зачищал» здание Обсерватории. Я снова похолодел, несмотря на нестерпимый жар, исходящий от пожарища, когда вспомнил, что рассказывал об нем Малфой. «Адово Пламя» или «Дьявольский Огонь». Неостановимое, в пределах одного здания, уничтожающее все, что попадется на его пути! Я попятился, припоминая, были ли еще повороты у тех коридоров, которыми я проходил. Кажется, да, но надо поторопиться… С тем, с какой скоростью огонь движется по пустому каменному коридору (ну, пустому, не считая факелов на стенах, а еще — меня), промедление вполне может стоить мне сейчас жизни.