Я недоуменно нахмурилась. Вообще-то, у большинства чистокровных магов прекрасное ночное зрение, так что заявление Дафны было, по меньшей мере, странным. Да и сама я превосходно видела небольшой холл, в которой мы оказались, и узкую, изгибающуюся лестницу, ведущую на второй этаж. Похоже, флигель использовался как что-то вроде склада, подумала я, припомнив, что Дафна говорила о каком-то хранилище. Но почему она сказала, что здесь темно? Ну, мрачно, конечно, но не совсем непроглядная темень…
— Люмос! — приказала Дафна тем временем, и кончик ее палочки засветился, как-то так остро и резко полоснув мне по глазам, что у меня даже слезы выступили, и пришлось зажмуриться. Когда я снова открыла глаза и заморгала, удивленно оглядываясь, меня ждало своего рода потрясение. Было полное ощущение, что света в помещении стало гораздо меньше. Я уже не могла различить дальнюю стену с дверью в ней, которую прекрасно видела, когда только вошла. Да и верхний конец лестницы терялся во мраке. Казалось, за пределами светового круга от палочки Дафны, тени сами собой сгустились. Я поежилась. Что бы это значило?
Впрочем, раздумывать было некогда. Сбоку, прямо оттуда, где я видела дверь, донеслись звуки какой-то возни, а потом и шагов. Дафна, вздрогнув, поспешно направила туда палочку и бросила на меня нервный взгляд.
— Ну что застыла? — прошипела она. — Я же сказала тебе, защищай меня! И зажги тоже свет уже!
«Ты сказала прикрывать тебя, а не защищать, дура», — чуть было не огрызнулась я, но вовремя вспомнила, что жертвам Империуса не полагается пререкаться с хозяевами. «Кротко» склонив голову, я послушно зажгла еще один Люмос и направила палочку в сторону, откуда раздавался шум.
— А ну, давай-ка вперед. Проверим, что там, — сказала Дафна, сделав приглашающий жест. Я метнула на нее быстрый взгляд, однако послушно двинулась вперед, на всякий случай приготовившись залепить Ступефаем любому, кто попытается напасть.
Больше всего комната за дверью напоминала подсобку в кабинете Снейпа, где хранились сложные ингредиенты и готовые зелья. Только здесь помещение было гораздо больше, просторнее и светлее (ну, по крайней мере, светлее днем). Я заметила несколько высоких окон. Наверное, при строительстве, здесь планировалось устроить что-нибудь вроде парадной гостиной, или столовой. Однако теперь все пространство комнаты занимали три длинных массивных стола, уставленные колбами с готовыми зельями (хотя, возможно, это были какие-нибудь чистые ингредиенты, вроде драконьей крови, желчи и тому подобного). По стенам стояли высокие стеллажи, заполненные коробками и свертками. И тут я наконец увидела того, кто был источником шума.
Возле одного из столов, лихорадочно перебирая пузырьки, копошился невысокий полноватый человечек. Его движения были дергаными и торопливыми, он поминутно оглядывался и что-то неразборчиво бормотал. Кое-какие пузырьки он, воровато прикрывая ладонью, прятал в объемистый мешок, лежащий на полу у его ног. Другие отставлял обратно — правда, совершенно не заботясь о том, что с ними произойдет. От того, как он бесцеремонно рылся среди пузырьков, на столе образовался настоящий разгром. Часть колбочек от его манипуляций опрокидывались, разбивались и разливали содержимое. То и дело что-то взрывалось, смешиваясь — правда, взрывы были крохотные, не способные причинить никакого вреда, так что незнакомец только вздрагивал и сердито отмахивался от них. Моих шагов он, кажется, и вовсе не расслышал, и обернулся только тогда, когда я окончательно вошла в комнату.
— Не подходи! — взвизгнул он, выхватывая палочку. И тут я узнала его — узнала даже до того, как увидела его руку, сверкающую расплавленным серебром. Питер Петтигрю, иначе говоря — Хвост! Можно было бы догадаться. Он вечно вертится вокруг зелий и лабораторий. И как только Волдеморт вообще терпит это животное возле своих зелий? Ведь эта крыса тащит все, что плохо лежит! Я хорошо помнила, как Драко рассказывал мне о своей разграбленной Хвостом лаборатории в Маноре, и теперь понимала брата лучше, чем кто бы то ни было. При виде того варварства, что Хвост творил, набивая свои «закрома»…
— Экспеллиармус! — воскликнула я, не желая увеличивать разгром среди зелий, свалив на них эту тушку. Хотя какое мне было до них дело, — не знаю. Наверное, я просто понимала, что крохотные взрывчики — результат того, что смешиваются лишь крохотные дозы зелий. Если же разобьется побольше пузырьков, то и взрыв может оказаться сильнее и опаснее. А с другой стороны, может, я просто хотела таким образом создать максимальный контраст между собой и этим вандалом… Как бы там ни было, палочка незадачливого грабителя взмыла в воздух и исчезла, и он стал затравлено озираться в поисках пути к отступлению.