— Что вы видите!? — настойчиво повторил Снейп. Гарри тяжело дышал, судорожно вцепившись пальцами в складки моей мантии, и я понимал, что он просто не в состоянии ответить. Выставленной вперед ладонью я сделал крестному знак подождать.
— «Гарри, послушай, ты должен отгородиться от него», — как можно увереннее и отчетливее подумал я, адресуя мысль Поттеру. Уверенности, что он способен сейчас услышать меня, не было ни малейшей, но это был наш единственный шанс. — «Ты должен заставить вашу связь ослабнуть!»
— «Мммммм….» — мысленный стон Поттера полнился отчаянием. — «Как? Я в Окклюменции — ноль…»
— «Я помогу тебе!», — с внезапным воодушевлением заявил я. — «Просто доверься мне, как раньше! Позволь моей магии вести тебя — и тогда есть шанс! У нас получится!»
Я ощущал ворочавшиеся в душе Гарри сомнения, однако он не озвучил их даже мысленно, да и вообще не стал перечить. Просто в ответ на мои слова открыл мне свое сознание и сам потянулся навстречу. Ощущение чужого злорадства, торжества и темной, кровожадной радости усилилось, а вместе с ним усилилась и боль, заставив меня пошатнуться. Как Гарри это выдерживает? Даже разделенная на двоих, боль ослепляла и дезориентриовала — одного она должна было попросту свалить с ног! А впрочем, так оно и бывало — достаточно вспомнить хотя бы тот случай, когда Гарри практически впал в транс после освобождения Сириуса, в тот момент, когда Волдеморт наказывал Беллатриссу. Постаравшись отключиться от всего постороннего, я глубоко вздохнул и позволил своей Родовой Силе наполнить меня, а затем направил поток навстречу Поттеру.
На какой-то момент боль исчезла. Я закрыл глаза, чтобы окончательно отрешиться от внешнего мира, сейчас только мешавшего сосредоточиться. Мы с Гарри будто бы оказались вдвоем в пустоте, время замедлилось вокруг нас — хотя и не остановилось. Я потянулся следом за потоком своей силы в сознание Поттера. Ощущения были другими, не похожими на те, что возникали прежде, когда мы работали в паре. Мы по-прежнему словно бы составляли одно целое вместе — но теперь это было по-другому. Если раньше роли ведущий-ведомый были прописаны однозначно и четко для каждого из нас, то теперь граница стерлась. Мы были равноправны, каждый мог или вести другого, или следовать за ним. И это было… потрясающе. На мгновение я даже думать забыл о том, ради чего все затеяно — настолько меня захватили эти ощущения.
Новая вспышка боли, молнией прошившая голову Гарри, отрезвила меня и напомнила о том, что я собирался сделать. Я сосредоточился на своей цели. Ему все еще было плохо — да что там «все еще»! В прошлый раз, когда такое случалось, я тоже ощущал отголосок его чувств — но это ни в какое сравнение не шло с тем, что творилось сейчас! Гриффиндорец цеплялся за меня так, словно я превратился для него в единственную опору. Я сосредоточился, неосознанно крепче прижав его к себе, и тихонько покачивая, как ребенка, как мог пытаясь успокоить измученного болью парня.
Как оказалось, свою силу и умение я все-таки немного переоценил. Поставить щит Окклюменции в чужом сознании, пусть даже и так тесно связанным с моим собственным, оказалось слишком трудно. Гарри попросту не обладал нужными навыками, чтобы поддерживать его, а обойтись одной только силой и Родовой Магией нечего было и думать. В конце концов, мне кое-как удалось установить блок, однако даже мне он не казался особенно надежным.
— Надолго этого не хватит, — пробормотал я, едва отдавая себе отчет в том, что говорю вслух. Осторожно, чтобы не повредить с таким трудом установленным щитам, я покинул его сознание и медленно выпустил парня. Поттер все еще тяжело дышал, однако боль и ощущение чужого присутствия отступили, оставляя после себя лишь легкую слабость и странное ощущение пустоты. — Стоит Лорду захотеть — и барьер рухнет, — проговорил я, только тут осознав, что мое дыхание было не менее тяжелым, чем у Гарри. — Но, по крайней мере, пару часов он продержится, если повезет.
— И то хорошо, — выдохнул гриффиндорец, отодвигаясь от меня и выпрямляясь. Выглядел Поттер ошеломленным и дезориентированным, его все еще слегка пошатывало, а в голове звенело, — но это были уже мелочи.