— Скажешь тоже, — невесело хмыкнул я. — «Безопасность»! Именно из-за меня тут скоро может стать далеко не безопасно…
— Я знаю, слышала ваши разговоры, — отозвалась Джинни, шмыгнув носом. — Да и леди Малфой потом тоже упоминала… Но я не о том. Безопасность в твоем присутствии — это как… Это просто ощущения, понимаешь? Психология…
— Понимаю, — тихо сказал я, легонько покачивая ее, как ребенка. — Понимаю. Ну, а как ты вообще?
— Вообще ничего, — как-то неохотно ответила Джин. — Когда проснулась, было плохо. А сейчас, вроде, лучше. Вот только… — она содрогнулась и замолчала, крепче прижавшись ко мне.
— «Вот только» — что? — поинтересовался я.
— Мне так страшно, Гарри… — совсем тихо шепнула она. — Я просто не могу…
— Страшно? — переспросил я. — Почему?
— Потому что я ЗНАЮ, чего бояться, — ответила Джинни, с нажимом выделив слово «знаю». — Ты ведь не забыл, что я была вместилищем ЕГО личности какое-то время, нет?
— Я помню, но… ведь это в прошлом. И потом, ты ни в чем не виновата. Такое могло произойти с любым человеком — любым, к кому мог попасть дневник…
— Не скажи, — возразила Джинни. — Человек более сильный духом мог бы сопротивляться. Ты ведь не поддался…
— Ой, не говори ерунды, — фыркнул я. — Я писал в дневнике всего один раз. Не думаю, что за один раз у него были шансы завладеть моей душой. Тебя-то он ведь тоже не с первого раза покорил? И потом, если уж на то пошло, меня он в тот раз тоже одурачил… И вообще, речь не об этом.
— Да уж, самобичевание будет потом, — согласилась девушка, снова шмыгнув носом. — Просто… Понимаешь, я… Я мало что помню о том периоде, когда он завладел мной. Почти ничего, если честно. Но… Как бы это объяснить… — Джинни замялась и медленно отстранилась от меня, чуть отодвигаясь и обхватив себя руками. — У меня остались даже не ощущения, а… какое-то ПОНИМАНИЕ, понимаешь?
— Если честно, не очень, — признался я.
— Ну… я не говорю, что понимаю ЕГО, или, упаси Мерлин, сочувствую. Я имею в виду — я понимаю, как он мыслит. Понимаю, как он к чему относится, и как на что может отреагировать. А еще — я знаю, насколько он коварен. Он был коварен еще тогда, когда был просто Томом Риддлом — а уж теперь… Даже представить трудно. Знаешь, после того, как я побывала у него в плену, и особенно после всех этих зелий — мне кажется, это мое понимание только углубилось. И именно поэтому мне так страшно…
— Кажется, я тебя понимаю, — медленно сказал я, серьезно глядя на нее. — Наверное, это немного похоже на то, что чувствую я. Ну, из-за своей связи с ним, — я потер шрам кончиками пальцев, и ощутил легкое покалывание. — Но ведь выхода-то у нас все равно нет. В конце концов — мне придется с ним встретиться, хочу я этого или нет, и не важно, насколько он при этом коварен. Я и так не жду от него ничего кроме смерти.
— Знаю… — вздохнула Джинни и ощутимо задрожала. — Знаю… Но, просто… Встреча-то ваша тоже может произойти по-разному. Одно дело — если вы окажетесь лицом к лицу, равноправные, и другое — если тебя притащат к нему в оковах. Мне надо уточнять, какой вариант он предпочтет?
— Пожалуй, нет, — хмыкнув, отозвался я. — Ты думаешь, он может попытаться похитить меня?
— Если есть хоть малейшая возможность — будь уверен, он ею воспользуется! — поежившись, сказала она. — Не обязательно похитить, он может попытаться заполучить тебя как-то еще. Шантаж, угрозы… да что угодно! Что, если, например, он предложит тебе сдаться ему в обмен на неприкосновенность школы?
— Ну… — я запнулся. Действительно, трудная ситуация. С одной стороны, ради того, чтобы обезопасить школу, я готов на все, а с другой, если вспомнить о пророчестве — как долго продлится эта неприкосновенность после моей смерти?
— Гарри, умоляю тебя — не верь ему! — горячо воскликнула Джинни, буквально схватив меня за плечи. — Ни под каким видом ни верь, ни одному слову! У него все с двойным или с тройным даже дном! Все его слова, все намерения — не то, чем кажутся… Что бы он ни предложил — он не сдержит слова! И даже если даст Нерушимую Клятву, он все равно сумеет так все повернуть, что обойдет все запреты, и — технически — ее при этом не нарушит! Ты же знаешь, как слизеринцы умеют играть словами. И Снейп, и даже Блейз, и… даже Драко, — тихо прибавила она, словно сама мысль о Малфое причиняла ей боль.
— Я знаю, — тихо сказал я, гадая, что значит ее реакция на упоминание Дрея. С одной стороны, я вроде был им обоим не чужой, так что мое беспокойство было вполне оправдано, а с другой… Почему-то спросить ее было неловко, словно я лез не с свое дело. Но и проигнорировать все, остаться в стороне было как-то неправильно. — Это… трудно, да? — проговорил я, пытаясь вообразить, что мог бы чувствовать на ее месте. Получалось не очень, если честно.