— Извини, — пробормотал я вслух, отводя взгляд, и начал выпутываться из своего спальника. Он захлопал глазами, вытащив откуда-то очки и поспешно цепляя их на нос.
— Дрей, ты чего? — обескуражено пробормотал парень. — Эй, слушай, я не хотел тебя обидеть! Я не имел в виду… то есть… ну, это не к тебе относилось! Я…
— Все в порядке, Гарри, — со вздохом остановил его я. Его искреннее смущение меня немного успокоило. — Нет, правда, все нормально. Я понимаю. Ты, как всегда, ляпнул не подумав, — хмыкнул я, позволив себе небольшую улыбку. Гриффиндорец с облегчением улыбнулся в ответ.
— Знаешь, я кое-чего не понимаю, — сказал он, помолчав, и тоже начинал выбираться из спального мешка. — Ну… ведь меня приняли в Род, так? То есть я, в общем-то, получил полноценный доступ к своей Родовой Магии, и теперь могу распоряжаться ей сам, верно?
— Верно, — подтвердил я, снова ощущая внутреннее напряжение. К чему этот разговор? Мягкий намек на тему того, что я ему больше не нужен? Особенно после этой его «оговорки»… Я прикусил губу, стараясь, чтобы это было не очень заметно. Гарри и впрямь, казалось, не заметил моего напряжения.
— Ну, я думал, что после этого наша с тобой мыслесвязь должна если не исчезнуть, то видоизменится, — сказал он. — Ведь я больше не ведомый, и все такое…
— А ты этого не почувствовал? — спросил я. — Когда я ставил ментальные щиты, я уже не мог просто воспользоваться твоей силой и запросто творить все, что вздумается. Ты больше не в зависимом положении, мы теперь равноправные.
— Правда? Оу, ну, то есть, я хочу сказать, — я понимаю, что так и должно быть, вот только… — Гарри замялся. — Ну, наверное, у меня просто не было шанса почувствовать это, я был… эээ…. Как бы это сказать? Хм, в общем, сам понимаешь, не до того мне было. Получается, что мы равноправные, но все равно все еще связанные друг с другом?
— Да, потому что Связь была следствием спасенной жизни, а не неполноценной Родовой Магии, — отрезал я холоднее, чем намеревался. Поттер при этих словах на мгновение застыл, а потом залился краской. Я вздохнул, стараясь не показать своего напряжения, и втайне радуясь тому, что он не может на расстоянии почувствовать, как у меня враз похолодели руки. Чтобы заняться хоть чем-нибудь и иметь повод не смотреть на Гарри, я принялся расправлять и сворачивать свой спальный мешок, хотя никакой нужды в этом не было — наколдованные спальники все равно попросту заставят исчезнуть, когда в них отпадет нужда. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда теплая рука Поттера легла на мое плечо.
— Дрей, — серьезно сказал Гарри, и я, повернув голову, уперся взглядом в ставшие почти родными зеленые глаза, смотрящие через стекла его круглых очков твердо и открыто, без тени насмешки или лукавства. — Скажи, я хоть раз дал тебе повод думать, что эта связь мне неприятна, или что я хочу от тебя избавиться?
— Нет, — медленно ответил я. От смущения хотелось опустить голову и отвернуться, но отвести взгляд было просто немыслимо: это казалось позорной трусостью, а перед гриффиндорцем — позорной втройне. Словно этой «игрой в гляделки» Поттер испытывал и меня самого, и мою искренность, и силу воли, и Мерлин знает что еще.
— Тогда откуда опять твои сомнения? — тихо спросил он. Я глубоко вздохнул, ощущая, как начинают пылать щеки.
— Да это не сомнения, — наконец сказал я. — Это что-то вроде… Страха, наверное. Наша дружба возникла из-за этой связи, и если связи не станет, то…
— То и дружбе конец? — фыркнул Гарри и тяжело вздохнул. — И ты еще МЕНЯ дураком называл.
— Извини, — повторил я, однако на душе у меня существенно полегчало.
Накрыв его ладонь своей, я коротко пожал ее и поднялся. Поттер последовал за мной.
— Как думаешь, сколько мы спали? — спросил он. Я снова с сомнением покосился на потолок. Солнца видно не было, а темные грозовые тучи мешали понять, который в действительности час.
— Понятия не имею, — честно признался я. — Но думаю, довольно долго. После вчерашнего, да еще если учесть количество Бодрящего Зелья, которое мы выпили… Не удивлюсь, если дело к ночи.
— Может, пойдем, найдем, у кого спросить? — предложил Гарри. Я неуверенно посмотрел на все еще спящую Блейз. Оставлять ее одну не хотелось.
— Уверен? — спросил я. Он проследил за моим взглядом и тоже замялся.
— Ну… Я не хочу ее будить, пусть выспится, пока можно… — пробормотал он.
— Вы-ы-ыспишься тут, с вашей болтовней над ухом… — недовольно отозвалась Блейз, не открывая глаз. — Два эгоиста… Нет, чтоб хоть отойти немножко… И вообще, вам между собой и вслух-то говорить, в принципе, необязательно, — так нет же…