В школе пока все было спокойно. Еще с утра, с первыми лучами, прибыли Грюм и Люпин, для которого прошедшая ночь полнолуния выдалась особенно тяжелой — оборотень с ума сходил от беспокойства и самотерзаний из-за того, что не мог принять участия в предприятии. Впрочем, им тоже мало что было известно. Грозный Глаз, на чью долю выпало дежурство в штабе этой ночью, сказал только то же самое, что уже было известно от мадам Розмерты: в «Пророке» о вчерашних событиях не написали ни слова. Старый аврор, правда, как и все остальные, считал, что нападение еще возможно, а еще добавлял, что у него нехорошие предчувствия… Впрочем, на это никто не обратил внимания — и без всяких предчувствий было ясно, что добром все дело не кончится.
В наибольшей степени тревожило отсутствие каких бы то ни было вестей из Аврората, куда еще вчера отправились Кингсли и Тонкс. Однако вскоре и эта загадка разрешилась, когда в Хогсмид прибыло целое подразделение авроров, причем из элитного отряда, и — ни много ни мало! — под предводительством самого Скримджера.
Это произошло поздним вечером, когда последние краски заката догорали на темнеющем небе. Мадам Розмерта вышла на связь на полчаса раньше, чем предполагалось, и казалась необычайно взволнованной. Ее сообщение о прибытии отряда авроров во главе с Министром, потрясло всех. Я заметил, как задумался Северус, услышав об этом, да и Люциусу, кажется, сообщение пришлось не по вкусу.
Что за игру затеял Сримджер, в общем-то, было понятно. Причины, по которым Волдеморт собирался атаковать школу (как следовало со слов Блейз), оставались актуальными и здесь. Хогвартс — некий символ безопасности и стабильности, своего рода воплощение надежды Магического Мира на будущее. Не говоря уже о том, что это — оплот Дамблдора, который, что ни говори, уже многие годы является этаким «столпом мира», лидером Светлой Стороны и так далее. Добавить сюда то, что в школе до сих пор учится Гарри Поттер, «Надежда Магического Мира» — получалось, что на данный момент более важным местом в Магической Британии было разве что Министерство Магии, и то, тут можно было спорить. В последние годы Министерство, еще начиная с нашего пятого курса и идиотской попытки Фаджа прибрать школу к рукам с помощью Амбридж, в какой-то степени противостояло директору Хогвартса, и далеко не всем это нравилось. Политика нового Министра оказалась более лояльной, однако его все равно не поддержали официально ни Дамблдор, ни Поттер. Но вот теперь все могло измениться.
В самом деле, шанс для Скримджера открывался весьма недурственный, — ну, конечно, это если не учитывать риск, с которым связано все дело. Впрочем, если все у него получится, пережитая опасность только добавит Министру популярности. В самом деле, то, что он пришел на помощь и встал на защиту Хогвартса в трудное время, когда Дамблдор не мог защитить школу, заткнет рты бОльшей части тех, кто был недоволен разногласиями Министра и Директора. Если же нападение (буде таковое случится) еще и удастся хотя бы просто отразить, престиж Скримджера взлетит на небывалую высоту. Несколько пафосных речей, возможно, пара-тройка опубликованных интервью, где вся ситуация будет подана должным образом — и, вуаля! Да Магическая Британия его на руках носить будет! Ну а если еще и удастся вдобавок избавиться от Волдеморта, то — неважно, от чьей руки он падет, — Скримджер все равно войдет в историю, как Министр, при котором (и при чьей поддержке, а может даже и непосредственном участии) был побежден Самый Страшный Темный Волшебник всех времен, как уже за глаза называли Лорда.