— Советую ПРЕКРАТИТЬ сопротивление, — проскрежетал голос с возвышения.
Все взгляды — ну, кроме «авроров» и убитых горем Уизли, — устремились на Скримджера. Я снова задался вопросом, был ли это сам министр, порабощенный Империусом или зельями, или же кто-то из Пожирателей в его личине? Впрочем, кто бы он ни был, но сейчас он был хозяином ситуации. Опустив палочку, он перехватил ее пальцами другой руки — кистью и предплечьем «министр» продолжал удерживать беспомощного юношу, прижимая его к себе в странной пародии на объятье. Гарри не шевелился, лишь слегка дрожал от напряжения и время от времени чуть морщился. Освободившейся рукой Скримджер скользнул по его плечу — а в следующую минуту сильные пальцы крепко ухватили Поттера за горло.
— Мой дорогой мальчик… — почти прошипел мужчина, однако каждое слово шепчущим эхом разнеслось по Залу. — Наконец-то! О, с каким наслаждением я могу прямо сейчас прервать твою жизнь! Разом покончить с угрозой, которая висела надо мной столько лет… И наконец-то я смогу убить тебя своими руками!.. Что ты предпочтешь, Гарри Поттер? Мне задушить тебя? Или сломать тебе шею? А может — вырвать гортань? Поверь, моя ненависть достаточно сильна, чтобы я сделал это с наслаждением!
Мне следовало понять кто именно перед нами еще тогда, при первых вспышках боли — но в тот момент еще можно было сомневаться, уверять себя, что они вызваны всего лишь волей Темного Лорда, его своеобразным «приказом» начинать действие. Но теперь и дальше лгать себе было уже невозможно. В одной вспышке озарения я понял все — и казавшееся Гарри странным поведение «министра», и столь сильную вспышку боли, почти немыслимую на расстоянии, и даже желание «Скримджера» убить Поттера голыми руками. О да, это вполне можно было понять. Магия в прошлом столько раз давала уже сбои… А за первую — и самую, казалось бы, многообещающую! — попытку убить этого мальчишку чарами, было заплачено слишком дорого…
Отвлекая меня, мне на плечо опустилась чья-то рука.
— Тише, не подавай вида, — шепнул мне на ухо смутно знакомый голос, в котором я с удивлением узнал голос Джареда Поттера. Дед Гарри вообще-то меня не жаловал — впрочем, выбор у него сейчас был невелик. — Скажи, Драко, — спросил он, чуть наклонившись ко мне и почти не разжимая губ, — ты помнишь обстоятельства нашего знакомства — с тобой, и с Гарри?
— Да, — выдохнул я, тоже стараясь не шевелить губами.
— Как думаешь, ты сможешь повторить то, что тогда сделала его магия?
— Я? — я чуть растерялся. Магия Гарри? что он имеет в виду? — А сами? — поинтересовался я, чтобы выиграть время и сообразить.
— Возраст не тот… — хмыкнул он.
Я на какой-то момент застыл, перебирая в памяти воспоминания, а потом мой взгляд упал на гигантский витраж за преподавательским столом, который после того раза едва удалось восстановить заново. В первый момент у меня возникли сомнения — ведь спонтанный выброс Родовой Силы обычно бывает более мощным, чем тот, который маг может осознанно себе позволить. А в следующее мгновение я с ледяной ясностью понял — плевать. Силы у меня достаточно — значит, я смогу. Речь идет о жизни Гарри, в конце концов! Да я в лепешку расшибусь, но грохну этот чертов витраж на миллиард осколков! Только вот с бухты-барахты этого делать нельзя: можно куда сильнее повредить самому Гарри, чем его врагу…
Я поднял взгляд, уставившись в лицо мужчины, почти шепчущего свои «литания смерти» в ухо Поттера. Словно почувствовав мой взгляд, тот чуть повернул голову…
Еще никогда мне не доводилось видеть, чтобы превращение — или, наверное, в этом случае, обратное превращение, — происходило ТАК. Никаких конвульсий, содрогания, встряски — вообще ничего, он словно бы не дрогнул ни единым мускулом! Просто глаза вдруг будто налились кровью, сверкнув вертикальным змеиными зрачком, а следом личина министра «стекла» с тела, будто краска, смытая дождем. МакГонагалл негромко охнула, а Снейп сдавлено зашипел сквозь зубы, при виде жуткой змееподобной рожи, глянувшей из-за плеча Гарри. Мои худшие догадки подтвердились.
Темный Лорд вернулся в Хогвартс.