Прежде чем он успел остановить меня и начать читать нотации о вреде лишней чувствительности и прочего, я подошел к Рону и коснулся его плеча.
— А? — он вздрогнул, расфокусированный взгляд голубых глаз непонимающе скользнул по мне. Потом Рон заморгал и потряс головой. — Гарри! О, Гарри, ты… Ты как?
— Я цел, — отмахнулся я. — Рон, я… насчет Билла, я…
— Оставь, — помертвевшим голосом прошептал он, прижав руку к горлу. Губы снова задрожали. — Гарри, я не могу, не надо…
— Рон… — у меня тоже перехватило горло. Я впервые видел друга в таком состоянии — раньше он всегда старался крепиться, сдерживаться, но сейчас… С другой стороны, еще никогда никто из его родных не умирал. Они бывали в опасности, но всегда оставалась надежда — даже тогда, когда Джинни оказалась унесена в Тайную комнату. Теперь же…
— Ты… — он облизнул губы, и вдруг прямо посмотрел мне в лицо. — Ты ведь можешь да? — спросил Рон. Я вздохнул. Между нами не было Связи, как с Малфоем, но я понял его и без объяснений. — Останови их, Гарри. Грохни этого гада, — проговорил он вдруг, непривычно низким голосом, в котором звенела неприкрытая, страшная ненависть. — Иди. Не теряй времени. Ты… Хотя… погоди, я пойду с тобой!
— Рон… — вдруг тихо выдохнул мистер Уизли, крепче стиснув ладонь сына. Он даже не посмотрел на него — но сжал пальцы так, словно сама мысль отпустить Рона казалась ему невозможной. Я посмотрел на их сплетенные руки и покачал головой.
— Спасибо, дружище, но тебе лучше остаться, — сказал я. — Позаботься об отце. Мы справимся.
Еще раз стиснув его плечо, я вернулся к Снейпу. Профессор, поджав губы, смерил меня взглядом, но никак не прокомментировал мои действия.
— Ступайте уже, Поттер, ради всего Волшебного! — сказал он. — На вас вся надежда!
— Гарри, идем, — Драко дернул меня за руку. — Он прав, надо спешить! Идем же, ну!?
— Да… Да, ты прав, — кивнул я, поймав одобрительный взгляд и кивок деда. — Скорей!
Стоило только принять решение, как план действий — ну, весьма приблизительный, но все же, — сложился у меня в голове — а может, в головах у нас с Драко? Честно говоря, с тем, как быстро сегодня менялись все эти связи у меня в сознании, я уже начинал сомневаться, какая мысль принадлежит лично мне, а какая — пришла извне. Что именно ощущаю я сам — а что является не более чем отголоском чужих чувств? Действительно, впору запутаться… Усилием воли мне удалось отогнать эти глупости.
Мы с Малфоем опрометью взлетели по лестнице — кажется, никогда еще ни один из нас не преодолевал ее в такие рекордные сроки. Горгулья на входе в кабинет Дамблдора пароль приняла не очень-то охотно — то ли в отсутствие директора визитеры — особенно студенты — были не особенно желанны, то ли мне просто показалось, потому что я горел нетерпением, а каменное чудище двигалось уж больно неторопливо. Едва только проход открылся настолько, чтобы можно было протиснуться, я ужом скользнул внутрь, а Драко последовал за мной мгновение спустя. Не сбавляя темпа, мы взлетели по лестнице и, распахнув дверь, ввалились в профессорский кабинет, где я вчера вечером валялся на ковре без сил. Странно, но и теперь мне вдруг показалось, что силы на мгновение покидают меня. Голова закружилась, я качнулся вперед — и остановился, упершись ладонями в колени и тяжело дыша. Драко, вцепившись тонкими пальцами в косяк двери, тоже, кажется, приводил дыхание в порядок. Портреты бывших директоров и директрис сейчас почему-то пустовали, все до единого — не было даже вредного Финеаса Найджелуса.
— Ну как ты? — наконец спросил Малфой, отдышавшись, и окончательно входя в комнату. Я, еще не выпрямившись, исподлобья посмотрел на него, но потом все же распрямился и невольно потер шею, там, где ее касалась рука Волдеморта.
— Не знаю, — сказал я честно. — Наверное, до сих пор в шоке. И из-за… этого, — я невольно содрогнулся, — и из-за Билла.
— Да уж, — вздохнул Драко и вдруг как-то сгорбился и потер ладонью лицо. — Мерлин Великий, как же Джинни-то об этом сказать? — пробормотал он. Я покачал головой.
— Это не твоя забота, как мне кажется, — заметил я осторожно. Малфой невесело фыркнул.
— Угу. Ну точно, — скептически сказал он, а потом, чуть помолчав, поднял на меня какой-то странный, вопросительно-умоляющий взгляд. — Гарри, скажи, это нормально — чувствовать себя виноватым в том, что… В общем, в этом?
— Да ты-то тут при чем? — фыркнул я.
— А мантикраб его знает… — вздохнул Драко, снова опустив голову. — Я знаю, что битва есть битва и все такое… Просто… Черт! Я ведь был рядом. И теоретически мог что-то сделать. Но не сделал.