— Что? — Драко, недоверчиво фыркнув, непонимающе сдвинул брови. Белла, провокационно облизнув губы — не знаю, правда, на кого был рассчитан этот псевдосексуальный жест, не на родного же племянника? — снова одарила парня оценивающим взглядом.
— Ты ОЧЕНЬ непослушный мальчик, мой дорогой, — сказала она. — А непослушных детей — наказывают. Ты ведь знаешь, да?
— Нака…зывают? — голос юноши сорвался. Лицо Беллатриссы на мгновение окаменело — а затем в одно мгновение лениво-ироничная улыбка исчезла, превратившись в злобный оскал!
— Круцио! — взвизгнула она. Парень рухнул на колени, как подкошенный, сгибаясь и извиваясь в конвульсиях. Непростительное из его же собственной палочки могло сработать двояко — либо оно должно было быть слабее, чем положено, потому что палочка не может работать против своего хозяина, либо наоборот, резонанс должен лишь ухудшить положение. Белла — его кровная родственница, не может ли это оказаться решающим фактором? Но если да — то в какую сторону?
Беллатрисса качнулась вперед, усиливая напор — и я невольно вскрикнула. Учитывая, что я рта не могла открыть, у меня вышел всего лишь некий странный, задушено-булькающий звук, но это была такая ерунда! Вопль Драко буквально разорвал барабанные перепонки. Брат, должно быть, сорвал голос в первую же минуту, потому что дальше из его рта вырывались лишь придушенные хрипы. Я затрепыхалась как могла, хоть и безрезультатно: Белла сильна для меня, и преодолеть ее чары без палочки — нечего и думать. Не знаю, на что я была в тот момент готова — закрыть Дрея собой, или наоборот, броситься на Пожирательницу Смерти с голыми руками? А впрочем, в ту минуту я ненавидела Беллу с такой силой, что у меня запросто хватило бы и сил, и запала, и даже желания на полноценную Аваду Кедавру!
Однако мечты оставались мечтами. Моя палочка выпала из руки при атаке Беллы, и теперь, бесполезная, валялась среди обломков Молнии Драко, словно просто еще один из прутьев. А без нее нечего было и думать снять заклятие — я не Дрей и не Гарри, и не владею Родовой Магией на таком уровне. Как единственная дочь своего отца я имею какую-то слабенькую Родовую защиту, но ее с трудом хватает на то, чтобы отводить мелкие сглазы и тому подобные неприятности… Так что если по уровню магической силы мы с Беллаьтриссой и были примерно равны, то в плане Родовой Магии она, как супруга Главы Рода Лестейнджей, меня, несомненно, превосходила. Не говоря уже о ее опыте и искусстве…
— Отпусти его! Перкрати! — голос Джинни, полный отчаяния и боли, кажется, на мгновение отвлек Беллатриссу. Она изумленно опустила палочку и обернулась, глядя на слабо пытающуюся приподняться девушку, едва оправившуюся от Оглушителя..
— А это еще что? — изумленно проговорила Белла, и тут же расплылась в злорадной ухмылке. — А-а-а, это же наша маленькая «мисс будущая матушка». Как успехи, Джиневра? — осведомилась она. Джин, наконец, с трудом села, лицо ее исказилось от боли — видимо, она сильно ударилась при падении.
— Можешь и не надеяться, — выдавила она. — Я избавилась от этой мерзости, которую вы пытались впихнуть в меня! Так что расстрой своего Лорда — нового тела у него не будет!
— Будет, моя девочка, будет, — растягивая слова, точь-в-точь как когда-то Драко, издевательски хихикнула Белла. Кажется, известие о провале их плана ее нисколько и не расстроило? — Не сейчас, так в следующий раз, — фыркнула Белла, пожимая плечами. — Неужели ты думаешь, что мальчишка-Поттер остановит Темного лорда? Теперь, когда Дамби больше не помеха?!
— Да, — прохрипела Джинни. — Остановит. Я верю…
— Хм… — Белла наклонила голову, оценивающе глядя на девушку, и вдруг как-то странно фыркнула, в совсем несвойственной ей манере. — Ну и дура, — прозаично сказала она. — Инкарцеро!
Я снова застонала. Нет, вряд ли стоило рассчитывать на то, что Джинни сможет противостоять Беллатриссе, но все-таки, пока она была свободна, оставалась хоть какая-то надежда. Теперь…
Пожирательница снова вернулась к лежащему на полу юноше. Драко, только-только самую малость оправившийся от первого проклятия, слегка приподнялся, однако Белла пнула его носком туфельки, и парень тяжело свалился на бок, кажется, почти без сознания. Она неодобрительно поцокала языком.
— Нет-нет, сокровище мое, так не годится, — голос снова стал приторно-ласковым. — Наказание должно быть прочувствованно в полной мере… Энервейт!
Драко вздрогнул — как в магловском кино вздрагивают пациенты под электрошоком, когда им заново запускают сердце. Приподнявшись на локте, он поднял взгляд на стоящую над ним тетку. Та довольно усмехнулась, но улыбка была зловещей.