— Заткнись, Цисса! — рыкнула та. — Ты и твой сын — Предатели Крови! Вы связались с этим маглолюбцами, вы… Вы — позорное пятно и на Древе Блэков, и на Древе Малфоев — и я очищу их, можешь мне поверить!..
— С чего ты решила, что ты достойна заниматься очищением!? — во взгляде Нарциссы, да и не только во взгляде, но и во всей ее позе, наклоне головы, — во всем сквозило напряжение пополам с жалостью. — Что ты вообще знаешь о верности Крови, чтобы рассуждать о предательстве? Я не предала свою кровь — я сделала все, чтобы ее защитить! И мой сын — тоже! А вот то, чем ты так кичишься, к верности Крови даже отдаленно не относится! Вся твоя хваленая верность — всего лишь фанатичная безответная любовь!
— Что? Да как ты смеешь!?…
— О, умоляю!.. — фыркнула леди Малфой. — Передо мной-то не прикидывайся! Думаешь, я не помню, как на четвертом курсе ты с ума сходила по Эренвальду Хэмонду? Да ты бегала за ним хвостом и в рот ему смотрела, повторяла любой его бред как прописные истины! И так ли уж это отличается от того, что ты сейчас делаешь, а? Так что не прикрывайся высокими постулатами о чести и верности, — подытожила она. — Твое чувство не имеет с этим ничего общего. Ты всего лишь влюблена в Лорда, и надеешься своей показной верностью заслужить его милость!
Белла побледнела, в ужасе отшатнувшись от сестры — а та продолжала безжалостно прожигать ее взглядом. А я ошеломленно таращилась на двух женщин, понимая, что Нарцисса на все сто процентов права. Даже странно — почему никто не додумался раньше посмотреть на это под таким углом? Наверное, для этого необходимо было и впрямь хорошо знать Беллатриссу… Впрочем, в одном мать ошибалась — в том, что ее слова возымеют хоть какое-то действие. Они могли быть сколь угодно справделивыми, но не отменят того факта, что Белла безумна. Не столь уж важны, в самом деле, причины ее фанатичной верности Волдеморту — она не отступится от этого.
— Как ты смеешь! — снова взвизгнула Беллатирсса. — Ты… Как ты смеешь поливать грязью мою присягу?! Мы все давали Темному Лорду клятву Верности! И я — я свято хранила ее! Присяга верности превыше всего! А ты, и твой дохлый муж-неудачник, и этот твой сопливый щенок-переросток — вы все предали Лорда! Вы нарушили клятву, вы опозорили свое имя! Вы…
— Ну лично Я никакую присягу не приносила, — холодно возразила Нарцисса, как бы невзначай поднимая левую руку, чтобы продемонстрировать обнажившуюся до локтя кожу без малейшего следа Метки. — И Драко тоже. Так что, о каком предательстве речь, если мы никому ни в чем не клялись? Что до Люциуса… он мертв. И ты не знаешь, предал ли он Лорда в Азкабане! Но даже если и так — он имел на это право, Лорд ведь покинул его! Присяга должна быть обоюдной, и сеньор тоже должен заботиться о вассале — а не бросать его в тюрьме!.. — она запнулась, словно пытаясь взять себя в руки и не сорваться. — И потом, не тебе судить о его удачливости! — выдала Нарцисса наконец, резче, кажется, чем намеревалась. — По крайней мере, в Азкабане он избежал пытки, которой подверглась от Лорда ты!
— Я честно вынесла свое наказание, которое заслужила! — завопила Белла. — Но не думай, что вашей семейке все сойдет с рук! Люциус избежал пытки, но я заставлю ответить за это его сына! Круцио! — и она снова ткнула палочкой в сторону лежащего на полу юноши, который только-только начинал приходить в себя.
Драко уже не закричал — только захрипел, сотрясаясь в конвульсиях. Нарцисса, вскрикнув вместе с сыном, первое мгновение остолбенела — то ли от ужаса, то ли от гнева, а может, от того и другого вместе — и в следующий миг кинулась на сестру, хватая ее за руку и припечатывая к стене. Палочка Пожирательницы отлетела и покатилась по полу. Драко затих, то ли потеряв сознание, то ли просто обессилев настолько, что не мог и шелохнуться. Беллатрисса визгливо расхохоталась. Палочку она выронила, но далеко не сдалась. Оттолкнувшись от стены, Белла с силой отшвырнула сестру, прыгая вперед, подхватывая свое упавшее оружие — и, оборачиваясь, едва успела отразить пущенное вдогонку заклятие.
Странно, но я никогда раньше не видела Нарциссу, что называется «в деле». Как — то само собой подразумевалось, что она искусная волшебница, но в реальности я едва ли видела в ее исполнении какие-либо чары сложнее очищающих или легкой трансфигурации. Да и полно, приходилось ли ей пользоваться заклятиями вообще? К ее услугам всегда были толпы домовиков, а если требовалось что-то боле серьезное, это обычно ложилось на плечи Люциуса. Так что теоретически, даже если в школе она и показывала неплохие результаты, теперь навык должен был бы подзабыться…