Гарри, впрочем, тоже только внешне казался этаким героем-спасителем, бесстрашно кидающимся в бой. Уж кто-кто, а я-то чувствовал снедавшие его страх и тревогу. Облегчения это, впрочем, не приносило. Не выдержав, я рванул метлу вверх, и, промчавшись мимо окон Больницы, завис поодаль, крепко зажмурившись, и сделав несколько глубоких вздохов. Нет, я не струсил и бежать не собирался — я пытался вызвать в себе то знакомое состояние освобождения от страха, которое всегда настигало меня перед решительным шагом. Сегодня мне это было нужно как никогда раньше — и никогда раньше это не давалось мне с таким трудом! «Нет времени трястись!» — сердито рявкнул я на самого себя, с усилием распахнув глаза. В следующую минуту, принося долгожданное облегчение, в сердце всколыхнулся гнев — на все подряд: на собственную слабость, на идиотских великанов, неизвестно зачем решивших разрушить именно эту конкретную постройку, и даже на чертового Поттера, которому приспичило как всегда, кинуться головой вперед в самое пекло! В голове прояснилось, ум заработал быстро и четко.
— «Надо создать как можно больший хаос и неразбериху вокруг этих тварей!» — четко подумал я, сам толком не понимая, пытаюсь ли я просто составить какой-никакой план, или же по ходу дела объясняю его своему «напарнику». — «Значит, нужны какие-нибудь не особенно сложные, зато эффектные чары, побольше вспышек и всего такого! Хотя, при их шкуре, Ступефаем их явно не проймешь… Ну все равно, хоть как-то они должны его почувствовать!»
Сказано — сделано. Гарри все-таки уловил мою мысль, так что первый вираж вокруг великанов мы заложили почти синхронно, на лету осыпая их целыми серями разнообразных атакующих чар. Казалось, поначалу никакого эффекта не было вообще. Казалось, чары вообще на них не действовали. То ли великаны сочли наши атаки за удары осыпающихся камней, то ли попросту не сразу дотумкали что к чему… Как бы там ни было, мы зашли на второй круг, увеличив скорость и напор, потом и на третий, но добились только того, что пара этих чудищ нехотя заозирались по сторонам. Решив сменить тактику, я призвал заклинанием кусок камня, отколотого от стены — небольшой, в самый раз себе по руке, и, заложив вираж вокруг самого крупного и уродливого из великанов, прицелившись, метко засветил ему прямиком в приплюснутый как у обезьяны нос. Это, да и плюс еще то, что он наконец-то разглядел своего обидчика — меня, — наконец-то проняло гадкое создание. Его возмущенный, свирепый рев потряс стены не хуже удара его могучей дубинки — и, отступив от стены, великан замахнулся, собираясь прихлопнуть меня как муху.
В этот самый момент, готовясь увернуться от удара, я вдруг понял, что мне больше не страшно. То есть — совсем. На душе, почему-то стало легко и почти весело. С легкостью, которой и Гарри мог бы позавидовать, я увернулся от великаньей дубинки, издевательски мазанул чудище по щеке Ступефаем, и снова отлетел подальше. Охххх, как ему это не понравилось. Видимо, среди прочих этот великан был вожаком — вместо того, чтобы кинуться на меня самому, он дернул за плечо одного из сородичей, потом второго, и что-то отрывисто рявкнул им по-своему, ткнув дубинкой в мою сторону. Я хмыкнул и снова устремился в полет, еще немного увеличив скорость.
Как мы ни старались, увести великанов от Больничного крыла нам так и не удалось. Ну, хорошо было уже и то, что они бросили свое занятие, и, перестав крушить стену замка, переключились на то, чтобы поймать и прихлопнуть нас двоих. Получалось у них не очень — точнее, говоря, вообще не получалось. Мы носились вокруг них, осыпая разного рода чарами, но не даваясь в руки (ага, нашли дураков!), что не могло их не раздражать. Играя с огнем, то Гарри то я то и дело залетали в великанскую группу, почти подставляясь под очередной удар — и в последний момент уворачивались, так что он приходился по соседнему великану. Правда, после двух-трех раз этот фокус перестал получаться: великаны не гении, но сообразить такую малость ума у них хватит. Это все-таки не тролли — те бы так и лупасили друг дружку дубинками, пока не вырубились бы все до единого.
Пришлось менять тактику — теперь мы сделали упор на отвлечение их внимания, чтобы твари не вздумали вернуться к предыдущему своему занятию. «Светлую голову» Поттера посетила, в общем-то, неплохая мысль: чем больше вокруг будет движущихся мишеней, тем лучше. Что он и осуществил, выпустив Патронус. Если бы у меня было время подумать, я раскритиковал бы это решение в пух и прах — все-таки, это очень мощные чары, которые довольно сильно ослабляют мага. Учитывая, сколько мы сегодня уже всего понаделали, и сколько нам еще предстоит, силы следовало поберечь! Однако в тот момент времени что-то обдумывать и критиковать у меня попросту не было — и я, недолго думая, последовал примеру Гарри.