Если бы я влетел в каменную стену, от меня осталось бы немногим больше, чем попади я сам под удар великаньей дубинки. Судьба оказалась милостива: я протаранил окно, погасив на этом часть скорости, и уже не так сильно впечатался в противоположную стену одного из школьных коридоров, ведущих к Больничному Крылу. Сотрясение чуть дух из меня не вышибло, треск ломающейся в щепки метлы я в какой-то момент принял за треск собственных костей. От удара об пол у меня в глазах потемнело, но сознания я не потерял, лишь замер, боясь прислушаться к себе и своим ощущениям, и с трудом веря, что еще жив…
— «Дрей! Дрей!» — голос Гарри звенел в голове, переполненный ужасом.
— «Поттер, заткнись!» — рявкнул я, прежде чем успел подумать. Гриффиндорец ошеломленно замолчал, так что я получил крохотную возможность вздохнуть и собраться с силами и духом. Мерлин, кажется, я в очередной раз умудрился уцелеть? — «Прости, в голове звенит…» — не очень понятно объяснил я, надеясь, что Поттер поймет и не обидится. Голова действительно нещадно кружилась, а в ушах звенело от дикого выплеска адреналина. В ответ в мысленном голосе Гарри послышалось облегчение.
— «Ты меня так больше не пугай…» — пробормотал он. — «Ты как?»
— «Пока не знаю…» — честно ответил я.
— Дрей! — новый голос прервал наш разговор. Чьи-то руки перевернули меня на спину, я глубоко вздохнул и нехотя распахнул глаза. Надо мной склонялись две рыжеволосые головы — и лишь когда ошеломление и потрясение немного отступили, я узнал в них Джинни и Блейз. Слишком еще дезориентированный своим падением, я даже не нашел в себе сил удивляться их появлению. В голове билась беспорядочные, почти несвязные мысли: как же Гарри справится там совсем один? А откуда здесь девчонки? Моя метла разбита, но я должен прийти на помощь Поттеру! Интересно, а я на ноги вообще встать смогу после ТАКОГО? Что же мне делать?
Дальнейшее — сумбурный разговор с девчонками и появление Беллатриссы — вовсе не стерлось из моей памяти, однако далеко не принадлежало к тем воспоминаниям, которые хотелось бы хранить и вызывать в памяти снова. Довольно и того, что я знаю, что это БЫЛО. Так что, прокрутив в памяти предыдущие события, я остановился на появлении тетки, и решил снова сосредоточиться на том, что происходит вокруг в данный момент.
Судя по окружавшим меня звукам — негромким разговорам, шагам, да и Мерлин знает каким еще, — вокруг были люди, которые спокойно занимались своим делом. Так, интересно, кто они? И где, например, Поттер?
Вообще-то при встрече с Беллатриссой я закрыл от Гарри свое сознание — незачем ему лезть в пекло заодно со мной. Правда, я сильно сомневался, что этого окажется достаточно, чтобы неугомонный гриффиндорец не совался не в свое дело… По крайней мере, блок давал надежду на то, что он не ринется очертя голову спасать меня — ну или мстить Белле… тем большей неожиданностью стал теперь для меня его голос, прозвучавший в моей голове.
— «Малфой, давай уже, открывай глазки, не притворяйся трупом», — с долей иронии сказал он. Мысленно потянувшись, я с облегчением определил, что Поттер находился в той же комнате.
— «Фигушки…» — отозвался я, из чистого упрямства держа глаза закрытыми. — «Даже не шевельнусь и с места не сдвинусь, пока не объяснишь, какого дементора здесь творится. Откуда ты взялся, и где мы, и что происходит, вообще?»
— «Открой глаза и посмотри», — фыркнул Гарри.
Сперва я упрямо зажмурился еще сильнее — однако сосредоточился на остальных ощущениях. Судя по всему, я лежал на чем-то страшно жестком и неудобном, не считая головы, устроенной с относительным комфортом у кого-то на коленях. Судя по мягкости — у девушки, судя по легкому, остаточному аромату духов — у Блейз. Так, по крайней мере, сестренка цела и, похоже, невредима, раз возится со мной. Ну, это уже кое-что. Ладно, как бы там ни было, гари прав — сколько я еще могу валяться тут, изображая из себя смертельно раненного? Да и момент для этого, прямо скажем, неподходящий. Мысленно показав Поттеру язык, я хмыкнул и потянулся всем телом, осторожно пробуя пошевелить затекшей рукой.
— Ну и долго ты еще собрался притворяться? — поинтересовался над ухом слегка насмешливый голос. Скорчив гримасу великомученика, я наконец открыл глаза и с наигранным возмущением посмотрел в лицо склонившейся надо мной Блейз. Лежал я, как оказалось, на крайне неудобной больничной кушетке, наспех трансфигурированной из школьной парты — причем занималась превращением этим отнюдь не МакГонагалл, и даже не Грейнджер, судя по результату…