План с Ритуалом Кровного Замыкания, предложенный гриффиндоркой, действительно был неплох. Это был один из редких друидских обрядов, который магам-ученым удалось расшифровать. Смысл ритуала заключался в том, чтобы удержать жертву внутри очерченного круга. Как только ее нога ступала на начертанный внутри символ, круговую линию замыкали — и покинуть круг жертва уже не могла до тех пор, пока жив тот, кто очертил его своей кровью. Если у нас сейчас получится запереть оборотней в Зале, мы сможем удерживать их там, пока все не закончится — ну или пока не закончится полнолуние, а уж тогда справиться с ними станет намного проще.
Когда мы ввалились внутрь, золотые и серебряные кубки в Зале Наград сверкали, как и обычно, отражая свет наших палочек с зажженным на них Люмосом. Проведя по ручке окровавленной ладонью, я притворил дверь — неплотно, чтобы быть уверенным, что наш отвлекающий маневр сработает как надо, — и обернулся к Гермионе. Девушка все еще была бледна после своей долгой болезни. Ну, вообще-то, если уж до конца честно, ее нельзя было называть выздоровевшей, — но держалась Грейнджер уверенно и решительно. Она вопросительно посмотрела на мою руку, без слов предлагая исцелить меня, но я только покачал головой. Ей нужно было беречь силы, а такую малость, как небольшой порез на своей ладони, я вполне способен стерпеть. Не говоря уже о том, что оборотней живая кровь гарантировано сведет с ума, гораздо вернее, чем просто несколько ее капель на полу. Коротко кивнув мне, девушка наклонилась почти к самому полу, и, прикоснувшись палочкой к каменным плитам, что-то зашептала. Кончик ее палочки оставлял на темной поверхности камня слабый светящийся след, постепенно складывающийся в рунический символ. Несколько секунд я наблюдал за действиями гриффиндорки, вынужденный признать, что вижу работу мастера рун — пусть и начинающего, но, несомненно, одаренного. Вот только я никогда раньше и предположить не мог бы., что увижу в ее исполнении темную магию Крови. Порезав свою ладонь — почти так же, как была порезана моя, — Гермиона подождала, пока ранка наполнится кровью, и та потечет по пальцам. Сжав их в кулак, так, чтобы вся ладонь оказалась покрыта кровью, девушка прикоснулась к свободному пространству внутри рунической надписи, идущей по кругу, продолжая нашептывать заклинание. Наконец, вспомнив о собственных планах, я оторвался от созерцания ее работы. Благодаря следящим чарам я чувствовал, что до падения барьера оставались считанные минуты — а значит у нас почти не оставалось времени на то, чтобы завершить приготовления…
Взмахнув палочкой, я зажег светильники в Зале, и бегло осмотрел полки в поисках того, что могло подойти для моей собственной цели. После обретения своей Родовой силы я как-то привык к тому, что волшебная палочка имеет для меня не такое уж большое значение — при случае, я вполне могу обойтись без нее. Но вот теперь, пробыв без нее какое-то время, вынужденный пользоваться чужой, не принявшей меня до конца палочкой, я вдруг осознал, насколько моя собственная мне дорога. Когда в Лазарете Блейз с усмешкой вложила ее мне в руку, я почувствовал себя так, словно ко мне вернулась какая-то недостающая часть меня самого. Ну, впрочем, в какой-то степени так оно и было — не зря же Дамблдор на уроках все время твердил о связи мага с его палочкой, учил ощущать ее, если ты выпустил ее из рук, ну и все такое. Признаться, в отличие от того же Гарри, я никогда не уделял этим урокам должного внимания, считая, что уж я-то справлюсь и так. Только теперь я понял, как ошибался. Родовая Магия — это действительно не панацея, ее использование хоть и эффективно, но выматывает гораздо сильнее, чем обычное колдовство. Сейчас, сжимая в пальцах свою собственную палочку, я прямо-таки наслаждался тем, что элементарные заклятия вроде Люмоса или Инсендио для зажигания светильников, почти и не требуют расхода силы. Раньше я и не замечал разницы, но теперь она казалась мне очевидной…
Мое внимание почти сразу привлек объемный серебряный кубок, надпись на котором гласила, что он вручен капитану шахматной сборной Хогвартса за второе место в чемпионате между Тремя Школами, еще в Мерлин знает каком году. Потянувшись, я снял его с полки и прикинул вес на руке. Должно подойти. А впрочем, совершенства все равно ждать не приходится… Поставив кубок на пол, я сосредоточился.
— Похоже, Турниры Трех Волшебников были в свое время не единственным способом «налаживания Международного Магического Сотрудничества», — съязвил я, поводя над серебряным сосудом палочкой. Гермиона, на мгновение оторвавшись от работы, хмыкнула, одарив меня быстрым взглядом.