Грейнджер тем временем попыталась разбить один из кубков с помощью Редукто, но у нее ничего не вышло. Ну то есть, ничего путного. Мда-а, серебро — это все-таки не стекло, и разбивается довольно плохо, так что чаша распалась всего лишь на несколько крупных кусков. Это было лучше, чем целиковые чаши, однако для нашей цели пока еще не подходило.
— Отвлеки их! — крикнула гриффиндорка.
Волки уже мчались ко мне. Я встретил их еще одним каскадом — с каждым разом чары действовали все хуже, я попробовал использовать что-нибудь новенькое, но эффект все равно был ниже среднего. Волчьи зубы в очередной раз рванули мой свитер, снова лишь чудом не задев меня. Стоп — а чудом ли? Или это работает наложенная на меня защита вейл? Ну, конечно, как я сразу не понял! Ведь я точно помню — меня защищали не только от приворотов и разных чар! Уж кто-кто, а вейлы-то понимают толк в обороне и от темных существ! Если так — клянусь, если только выберусь из этой переделки живым, подарю девчонкам каждой по шикарному колье с ее именными камнями — что Эми, что Сафи! А если выберусь невредимым — еще и сережки! И оплачу тетушке Аннабель строительство новой оранжереи, о которой она так мечтает!
Но, как говорится, на чары надейся, а сам не плошай. Если я буду просто стоять столбом как идиот, никакие защитные заклятия меня не спасут. До сих пор все оборачивалось удачно — еще и потому, что волки, лишившись вожака, действовали не так слажено, кидаясь на меня всем скопом и мешая друг другу. Попытайся они снова взять меня в кольцо — и мне конец…
Прыгнув к полкам, я, не глядя, схватил один их кубков, уже не разбирая, золотой он, серебряный или бронзовый. Мной двигало отчаянное желание выиграть хоть пару минут. Зарычав от усилия не хуже настоящего волка, я швырнул кубок в ближайшего зверя, потом ухватил следующий, потом еще и еще. Как сквозь пелену до меня донесся голос Грейнджер, выкрикивающий «Бомбарда!», а в следующую секунду пол закачался под ногами. Я так и замер с кубком в руке — за спинами волков разливалось огненное марево небольшого взрыва, разносящего несколько кубков, которые девушка сложила горкой, чуть ли не в пыль. В первое мгновение я испугался, что осколки и впрямь будут слишком мелкими — от серебряного песка нам тоже мало толку! Разве что заставить их вдохнуть его…
— На пол, Дрей! — крикнула Гермиона, и я мгновенно послушался, кинувшись ничком на пол и закрыв голову руками. В следующее мгновение над моей головой послышался нарастающий шум ветра. Волки взвыли, но на сей раз не угрожающе — слышалось поскуливание и даже визг.
Через несколько минут я рискнул приподнять голову, а потом и вовсе откатился в сторону и поднялся на ноги. Не знаю, какими именно чарами воспользовалась Грейнджер, но свое звание лучшей ведьмы курса она в очередной раз оправдала полностью — и мне даже не было завидно. Ну, может, только самую малость…
Происходящее невольно напомнило мне то, что творилось в Выручай-комнате после того, как мы с Гарри уничтожили диадему. По комнате кружил миниатюрный смерч, посверкивающий облмками и осколками серебряных кубков. Более мелка пыль клубилась в потоках ветра, заключив оборотней в смертоносное для них кольцо. Ни вдохнуть эту пыль, ни вынести хотя бы прикосновение «серебряного ветра» они не могли. Впрочем, Гермиона даже в бою с оборотнями была достаточно гуманна. Насколько я мог судить, если осколки и задели самих волков, то только поначалу, заставив их сбиться в кучу. Постепенно смещаясь, смерч оттеснял их к центру комнаты — прямо к окровавленной рунической надписи. Я бросил быстрый взгляд на Грейнджер. Гриффиндорка была очень бледна и дышала тяжело, словно ей пришлось пробежать целую милю с мешком камней на спине, но палочку держала твердой рукой.
— Сможешь переправить в круг и этих двоих? — хрипло спросила она, кивком указывая на двоих моих поверженных «противников», один из которых начинал уже слабо шевелиться, приходя в себя после Авады. Времени терять было нельзя.
— Мобиликорпус! — приказал я, ткнув в него палочкой — и, несмотря на то, что здоровенный волк весил немало, быстро переправил его в центр очерченного круга. Гермиона безжалостно прошлась по нему краем своего смерча, от чего поднимающийся оборотень взвизгнул, словно обыкновенная собака, которой наступили на хвост. Я посмотрел на последнего оставшегося волка — «вожака», которого проткнул мечом. Тот лежал без движения и казался мертвым, так что на какой-то момент я заколебался — а стоит ли вообще возиться с этим трупом? Может, кинуть его, где есть? Верно истолковав мои колебания, Грейнджер укоризненно покачала головой.