— Это как?
— По-отте-ер! — чуть не взвыл я. — Где тебя учили, если ты не знаешь, что такое «образное выражение»? — Гарри фыркнул и засмеялся.
— Ну тебя, Малфой! Я не про образное выражение! Я имею в виду — каким образом твоя магия может «взять дело в свои руки»? — пояснил он. Я вздохнул.
— Самым разным. Наиболее вероятно — начнет воздействовать на твое подсознание — так что ты будешь постоянно на взводе, не видя меня рядом. Не знаю точно, какие будут ощущения — может, просто беспокойство, может, дискомфорт, а может, постоянное чувство вины… Выбирай, что больше нравится.
— И что с этим делать? — как-то испугано спросил он. Я вздохнул.
— Боюсь, нам придется каждый волей-неволей проводить какое-то время вместе, чтобы удовлетворить ее. В обычные дни, надеюсь, совместных уроков будет довольно, а вот в выходные… Даже не знаю. Думаю, выяснять придется экспериментальным путем.
— Может… Мы могли бы вместе делать уроки в библиотеке? — предложил Поттер. Я пожал плечами.
— Может быть. А как же твои друзья? Сомневаюсь, что даже Грейнджер достаточно разумна, чтобы вытерпеть мое общество…
— Она поймет, что это необходимо. Гермиона-то как раз все поймет. А Рон… Ну, мы и так пока в ссоре. А потом… Потом будет видно.
— Ладно. Скажи — ты ведь и сюда пришел, потому что чувствовал в этом необходимость, не так ли? — спросил я. Гарри помялся, и кивнул.
— Ну да. Только я думал, что просто благодарность, ну и стыд немножко. Я ведь тебя так и не поблагодарил, что ты мне жизнь спас.
— Ну, благодари, — хмыкнул я., улыбаясь. Поттер засмеялся, встал, оправил одежду, и, торжественно поклонившись, нацепила лицо самое серьезное выражение которое сумел.
— Драко … Ээээ… как твое полное имя — Драко Люциус?
— Драко Томас Люциус Абрахас Октавиан Магнус Галахад Максимиллиан Сен-Джон Блэк Малфой. — отозвался я, и расхохотался при виде его вытянувшегося лица.
— И ты все это наизусть помнишь? — уважительно сказал он.
— Ага. Нормальные дети в детстве стишки учат, чтобы память развивать, а я учил собственное имя, — отозвался я, все еще посмеиваясь. — Ладно, расслабься, Поттер — Драко Томас Люциус будет вполне достаточно.
— Интересно, а почему «Томас» — пробормотал он. — это в честь…
— Угу, — мрачно буркнул я. — В честь Темного Лорда — не иначе! Это ведь такое редкое имя!
— Извини, — смутился Поттер.
— Да ничего, — отозвался я. — Вот только ты мог бы и учесть, что вряд ли меня стали бы называть в его честь этим именем — он его ненавидит, настолько, что даже придумал себе другое. Сомневаюсь, чтобы ему было приятно напоминание об этом. Томасом звали маминого дядю со стороны матери — не Блэка, другого. Точнее, на французский манер — ТомАс, но у нас в Англии это не прижилось. Предполагалось, что он будет моим крестным, но он погиб за несколько дней до моего рождения.
— Ой. Его убили? — ляпнул Поттер. Я снова закатил глаза.
— Я тебя умоляю, Поттер! Нет. На него упал старый шкаф, когда он решил сделать перестановку у себя в доме. Разгребал, понимаешь, дальние комнаты, чтобы устроить гостевые, на случай, если мы решим погостить у него как-нибудь. Дл меня место освобождал, понимаешь ли. Левитировал, дубовый шкаф, и отвлекся на каминное сообщение.
— Оу. Мне жаль.
— Да ничего — я тогда еще даже не родился, я же сказал. Ладно, так на чем мы там остановились? — и я лукаво усмехнулся, отвечая на улыбку Поттера.
Может, это пока еще и не дружба, и общаться нас вынуждают обстоятельства — но кто сказал, что со временем из этого не вырастет нечто большее?
Глава 6 Маскарад на Хэллоуин
Pov Гарри Поттера
Субботнее утро выдалось холодным и промозглым — на улице зарядил мелкий дождик, так что даже предстоящий поход в Хогсмид не радовал. А мне, так и вообще радоваться было нечему — Рон все еще дулся на меня и принципиально не желал меня видеть, а Гермиона, хоть и не перестала со мной разговаривать, как он, все же иногда косилась на меня неодобрительно, хоть и с сожалением. Ну, вообще-то, ее можно было понять — ссориться с Роном, особенно теперь, когда у них потихоньку стало что-то налаживаться, ей, понятное дело, не хотелось. Я с тоской вспоминал четвертый курс, когда она поддерживала меня во время нашей с ним ссоры, — а вспоминая, как сам старался поддержать ее в прошлом году, когда у Рона был роман с Лавандой, с трудом сдерживал праведный гнев. Я-то ей помогал! Нет, вообще-то, обида моя была несправедливой, и я понимал это, но все равно, больно от нее было ничуть не меньше. Я скучал по друзьям.