— Гарри! Побыстрей! — почти взвизгнул Рон. Я вздрогнул, рванул меч — острое лезвие скользнуло по плечу, легко разрезав материю моего свитера и слегка царапнув кожу. От неожиданной вспышки боли я рефлекторно разжал руку — и чертов проклятущий «ножик-переросток» с веселым, жизнерадостным лязгом покатился по полу.
Я диким котом прыгнул за ним, лишь мельком обратив внимание на то, что творится вокруг. Да уж… На боевой танец Нагайны стоило посмотреть. Подобными кольцами не изгибался даже незабвенный василиск в своей предсмертной агонии. Тогда, там, внизу, движения Короля Змей были хаотичными и беспорядочными — скорее конвульсии, чем движения. Сейчас… Сейчас я готов был верить, что в переплетении змеиных колец кроется своеобразная завораживающая магия — гипноз или что-то вроде того — которая лишает жертву воли, силы духа и способности сопротивляться. Рон, правда, пока не поддавался. Он, как мог, увертывался от попыток Нагайны укусить и скрутить его, и по мере сил отбивался всевозможными щитовыми и отталкивающими заклятиями.
Мои пальцы были буквально в паре сантиметров от рукояти меча, когда хвост Нагайны подхватил его — может, и случайно, но уж как-то чересчур удачно! Кончик хвоста скользнул вокруг рукояти, поддел — и отправил в свободный полет через все помещение. Клинок с лязгом врезался в раковину, зазвенел об нее, упал на пол и, отскочив от удара, закатился под дверь одной из кабинок. От злости и разочарования я издал негодующий вопль и кинулся следом.
Мне пришлось прыгать через кольца змеи и уворачиваться, словно мартышке. Рон практически скакал вокруг Нагайны, осыпая ее заклятиями, да так лихо, что я (коря себя, но не в силах ничего с этим поделать), припомнил, как вечно обзывал его Малфой — «Уизел», то есть ласка. Интересно, ласки в родстве с мангустами? Насмешки — насмешками, но мой друг в самом деле напоминал в этот момент Рики-Тики-Тави.
Впрочем, размышлять о всякой ерунде мне было недосуг. Оказавшись, наконец, возле длинного ряда кабинок, я плечом попытался высадить дверь в ту, куда закатился мерзопакостный гриффиндорский артефакт, которому, видите ли, «гордость» не позволяла принять руки слизеринца! Насколько было бы все проще, если бы за него взялся Драко, который хотя бы знает, как с ним обращаться! Дверь кабинки, правда, оказалась не заперта и легко повернулась, скрипнув петлями. Подхватив злополучный меч, я крепко стиснул рукоять, не намереваясь больше выпускать его из рук, и обернулся к сражающимся Рону а Нагайне.
Выйдя из кабинки, я, для пробы, взмахнул мечом. Это оказалось нетрудно. Все-таки, гоблинский клинок был довольно легким — сомневаюсь, что у меня хватило бы сил так легко взмахнуть им, будь он магловской выделки. Мне доводилось читать, что без соответствующей тренировки даже поднять обычный меч — задача не из легких. Я уже прикончил одну Волдемортову змею, когда меня было двенадцать, напомнил я себе. Тот, стародавний бой с василиском будто оживал в моей памяти с каждым шагом. Правда, тогда я просто был в отчаянии и едва ли отдавал себе отчет в своих действиях. Впрочем, сейчас я тоже был близок к отчаянию. Стало ясно, что если я думал, что стоит мне заполучить в свои руки клинок — и все кончено, — то я ошибался.
То ли ощутив мое движение, то ли уловив магию меча, Нагайна оставила Рона и переключилась на меня. Ловкой эта гадина оказалась просто неимоверно, да и скорости ей было не занимать. Достопамятный василиск, при всей своей силе, из-за размеров все-таки был слегка неповоротлив — ну, по сравнению с ней-то точно. Сколько бы я не махал мечом — Нагайна с фантастическим проворством уходила из-под удара, чтобы тут же ударить самой. К счастью, Рон был начеку и каждый раз успевал или наложить щит, или оттолкнуть ее. Его заклятия то и дело не достигали цели — несколько раковин были уже разбиты срикошетившими чарами, из сломанных кранов хлестала вода. Еще один поток затапливал пол со стороны туалетов — но были ли причиной тому еще какие-то промахи Рона, или же это плакса Миртл решила на свой лад поучаствовать в битве, было пока неясно.
В какой-то момент я понял, что выдыхаюсь. Нагайна казалась неутомимой — ее кольца продолжали свой боевой танец, голова покачивалась на уровне моей, то и дело делая быстрый выпад вперед. От ее движений меня то и дело окатывало с головы до ног брызгами воды с пола — если бы на очках не лежало водоотталкивающее заклинание, я был бы практически слеп! Но даже несмотря на то, что зрение меня пока не подводило, уклоняться от атак становилось все тяжелее. Да еще рука немела под тяжестью оружия — все-таки, каким бы легким ни был меч, он тяжелее палочки, а я не привык к этому. Рон, опершись одной рукой на стену, тяжело дышал. Кончик его палочки подрагивал, и было видно, что наш «бой», если его можно так называть, утомил и его.