— Хорошо, — медленно кивнул Гарри, справившись с собой. Я глубоко вздохнул. Гриффиндорец… Я ведь ощущал, как сильно ему на самом деле страшно поддаваться на очередную уловку Лорда — но иного выхода ни он, ни я не видели. Я перевел взгляд на Рона. Тот подобрал пресловутый меч Гриффиндора и стоял теперь за спиной Гарри, держа оружие рукояткой вперед, чтобы оглушить друга, если понадобится. Кивнув рыжему, я снова посмотрел в глаза Поттеру.
— Хочешь, я пойду с тобой? Если мы мысленно соединимся, это получится, — предложил я. Он покачал головой.
— Нет. Нельзя допустить, чтобы он завладел нам обоими. Лучше проследи, чтоб я… ты понимаешь.
— Хорошо, — кивнул я.
Глубоко вздохнув, Поттер снова мысленно отстранился от меня — и усилием воли заставил себя расслабиться. Я впился зубами в собственную губу почти до крови, отчаянно надеясь, что мы не совершаем непростительную ошибку. Ведь Гарри связан с Волдемортом не одной лишь силой Легиллименции. Как знать, сработает ли наша «мера безопасности»? А если потеря сознания не разрушит эту связь? Чем дальше, тем более сомнительным начинал мне казаться наш план… Однако менять что-то и отступать было уже поздно.
Тело Гарри обмякло. Нет, он был в сознании и даже не закрывал глаз — вот только смотрели они куда-то в пустоту, и я готов был поклясться, что Поттер не видел вокруг себя ничего. Поддерживая его за плечи, я то и дело осторожно касался его сознания — самым краешком, не нарушая нашей своеобразной «дистанции». Рон, все так же стиснув меч Гриффиндора, который держал за крестовину, не сводил с нас напряженного, испуганного взгляда.
Гарри очнулся не так чтобы очень скоро — я уже начинал всерьез беспокоиться. Его глаза на минуту закрылись — и Поттер резко выпрямился, глубоко вздыхая, точно пловец, вынырнувший с большой глубины. Рука Рона с мечом непроизвольно дернулась вниз — но я ожег его взглядом, останавливая гриффиндорца на полдороги. Я коснулся разума Гарри, едва только он шевельнулся. На сей раз, я сделал это полноценно, обследуя парня, как мог — самому себе напоминая этим то ли врача, то ли сыщика. Однако опасения оказались напрасными. Сознание Гарри было чистым. Поттер был потрясен и подавлен, но это был, несомненно, все еще он. И — он был свободен от каких бы то ни было чар и чужого контроля. По крайней мере, в магическом плане…
— Гарри, ну что? — не вытерпел Рон. — Что хотел Волдеморт? Это ловушка?
— Да. Это ловушка, — каким-то отрешенным, безжизненным голосом отозвался тот, медленно, словно нехотя освобождаясь от моих рук, поддерживающих его за плечи, и поднимаясь на ноги. — Но не такая, как мы думали. Ему не нужны никакие чары, чтобы поймать меня. Он уже держит меня за горло — и куда крепче, чем в прошлый раз. — Гарри сглотнул и вдруг сгорбился, закрывая руками лицо. Его опять затрясло, и я понял, что это его холодное безразличие было лишь результатом сильного потрясения. А на самом деле — на самом деле ему… больно? Не физически, но от этого не менее сильно. Так, что он едва может дышать!
— Гарри… — осторожно позвал я, тоже поднимаясь. — Что случилось?
— Дрей… — голос Поттера перехватывало, словно его душили слезы. Он не хныкал, не всхлипывал — и вообще не плакал, но ужас и потрясение теперь били из него прямо фонтаном, придя на смену шоку. — Я… Он ждет меня в Большом Зале. Одного и без палочки. Прямо сейчас. Я должен идти, — проговорил он.
— Что? Что ты несешь, ты спятил? — мне захотелось встряхнуть парня, чтобы он перестал городить ерунду. Я схватил его за плечо, силясь удержать от этого сумасбродства. — С какой стати? С чего ты решил сдаться? Я понимаю, Лорду этого очень хочется, но это не повод… — Мое сердце екнуло — а вдруг Лорд все-таки каким-то образом заколдовал Поттера? В конце концов, я не могу знать абсолютно все чары контроля и всякую подобную магию…
Гарри посмотрел на меня полными безысходного отчаяния глазами и покачал головой.
— Я не могу не пойти, — безнадежно сказал он. — У него Блейз.
Pov Блейз Забини
— Вот уж действительно, Оборотное зелье Перечного не слаще! — ворчала я, обтирая раны очередного легкораненого тряпицей, пропитанной наспех сваренным Нарциссой Заживляющим зельем. Стойкое ощущение дежа вю меня просто не оставляло. Я как будто назад во времени вернулась, под тот тент возле сгоревшей Ставки Волдеморта! Тот же сладковатый запах зелья, которым руки после этого еще сутки будут пахнуть, та же беспрерывная чреда ранений, ожогов и синяков, которые надо обработать… Даже раненные похожи — такие же усталые, измотанные лица, серые от боли и усталости. Разве что теперь я знала, что это друзья — а значит, с ними нельзя обходиться спустя рукава, как с теми Пожирателями…