По тем же причинам я не могла воспользоваться и свежеизобретенным зельем Снейпа. Слишком велика была вероятность невольно сделать действие проклятия необратимым. Волей-неволей приходилось действовать постепенно, этапами. Сутки я ждала, пока моя сила хоть немного восстановится, а потом отправлялась в Мунго, к целителю Мердоку, который занимался моим случаем. После быстрой диагностики он давал мне тщательно отмеренную, мизерную дозу зелья и следил, какой эффект оно дает. Сверял результаты с предыдущими, успокаивающе похлопывал меня по плечу и говорил, что все идет хорошо и прогресс налицо, так что скоро я поправлюсь. А я сама не знала, верила я ему или нет. То мне казалось, что целитель прав — то наоборот, что он просто подбадривает меня, а на самом деле нечего не происходит. Впрочем, по прошествии первой недели, стало понятно, что дело сдвинулось с мертвой точки. Так что, хочешь — не хочешь, приходилось мучиться ежедневными походами по врачам и считать, что мне еще повезло, что лечение заняло всего две недели — а не несколько месяцев, или даже лет…
Ну, вообще-то выглядела я при этом жутковато — напоминала какую-то непонятную помесь кошки, белки и обезьяны! Смотреть на себя саму мне было противно, и я старательно избегала зеркал — а на людях вообще появлялась только в наглухо застегнутой мантии и в капюшоне. Да и перчатки сняла только в последние пару дней, когда руки приобрели более-менее человеческий вид. Лицо все еще прятала — даже при Драко, Роне и Гермионе. Стыдно сказать, но какой-то частью себя я была даже где-то рада тому обстоятельству, что Гарри лежит без сознания и не видит моего плачевного внешнего вида. Хотя на самом деле я бы согласилась хоть голышом пройтись перед всеми, выставляя напоказ последствия проклятия, если бы это могло помочь разбудить моего Героя…
Несмотря на то, что ни Министерство, ни пресса не скрывали того, что случилось в школе — уже через неделю в «пророке» опубликовали целый цикл статей, подробно описывающих и битву и ее последствия, — события, как водится, уже обросли слухами. Ожидая своей очереди на прием к целителю в Мунго, я имела «удовольствие» слышать, какие версии выдвигают те, кого, как всегда, не устраивает официальная. Больше всего, по обыкновению, доставалось Гарри и тому, что с ним происходит теперь. Я не знала, смеяться или плакать, слушая их.
Одни «знатоки» утверждали, что в Поттера все-таки попала Авада Лорда и он погиб, однако забрал при этом у Волдеморта остаток силы — благодаря чему Дамблдору и удалось добить последнего. Другие клялись и божились, что Гарри специально оставил свое тело «на растерзание врагу». Покинув его, Поттер, по их словам, вселился в директора, после чего-таки убил Волдеморта, чтобы завоевать славу победителя Темного Лорда, и самому править теперь Магическим Миром. Правда, чем его не устраивало на этот случай собственное тело, бывшее и привычнее, и моложе, они при этом не объясняли. Третьи попросту, без затей утверждали, что Золотой Мальчик не вынес позора оттого, что не оправдал возложенных на него надежд и не убил Лорда сам, и то ли покончил с собой, то ли навсегда сбежал в мир маглов. Четвертые — очевидно те, кто прочитал рассказ о последнем поединке трех магов внимательнее всех, — утверждали, что в тот момент, когда три Авады столкнулись и взорвались, души всех трех магов поменялись местами. Почти все они не сомневались, что Волдеморт жив, и именно он-то сейчас и управляет Магическим Миром из тела Дамблдора. Тот факт, что директор вел себя миролюбиво и никого не торопился склонять к убийству маглов, их не смущал. Понятно ведь, говорили эти безумцы — он осторожничает и выжидает, хочет укрепить свое положение. Получалось, в таком случае, что сам Дамблдор лежит и ждет пробуждения в теле Поттера — ну а Гарри «не повезло» больше всех, и его-то как раз и настигла смерть, причем в теле его заклятого врага. Насколько я могла судить, в наибольшей степени эта версия привлекала тех, кто был чем-то недоволен в действиях нынешней «верховной власти», или просто не любил Дамблдора.