— Даже если тебе ее сейчас вернут — что ты будешь с ней делать? Ты же даже Люмос наложить не сможешь! — справедливо напомнила мне Грейнджер, что, естественно, настроения мне не улучшило.
— Спасибо, что напомнила, — съязвила я. — Просто я привыкла, что могу в любой момент… Да что я говорю, ты и сама все понимаешь! Так что не прикидывайся!
— Я-то понимаю. Но надо стараться быть объективной, — невозмутимо припечатала Грейнджер.
— Я стараюсь, стараюсь, — закатив глаза, ответила я, и снова повернулась к Гарри. Мне показалось — или он действительно слегка нахмурился во сне?
Но нет, мне не померещилось! Вот снова тень пробежала по его лицу — а потом Гарри глубоко вздохнул, не открывая глаз, и пошевелился, меняя позу. С губ юноши сорвался едва слышный стон — или это был просто громкий вздох? У меня екнуло сердце — потом, казалось замерло, а потом застучало как бешеное.
— Гарри! Гарри?! — позвала я, уцепившись за его руку враз похолодевшими пальцами. — Гарри, родной, ты слышишь меня? Ответь! Гарри!
— Блейз, Блейз, успокойся, — Гермиона, тоже подавшаяся вперед в своем кресле, когда Поттер пошевелился, успокаивающе коснулась моего локтя. — Он все еще спит, разве ты не видишь?
— Гарри! Проснись… проснись, прошу тебя! — я не желала сдаваться. Он ведь не просто так хмурился — вдруг он слышал нас!? Вдруг он и сейчас услышит меня… Но увы, движений больше не последовало.
— Блейз… — с сожалением погладила меня по плечу Грейнджер, поднявшись и подойдя ко мне вплотную. — Ну, ты же помнишь, мадам Помфри ведь говорила, что такое может случится, что он будет шевелиться во сне. И это хорошо, значит, сон не так глубок, и связь души и тела не нарушена. Со временем Гарри все-таки очнется. Наверное, просто еще рано.
— Я знаю, — с сожалением вздохнула я, продолжая держать его руку, но уже не сдавливая. Мои собственные пальцы понемногу согревались. В душе мешались разочарование и несмелая надежда. Гермиона права, наверное, еще слишком рано… Но раньше — еще неделю назад! — с ним ничего подобного не было. Так вдруг это знак, что Гарри потихоньку приходит в себя? Ох, Гарри… — Просто… мне так его не хватает, — пробормотала я едва слышно. Я не пыталась скрыть свих слов, и даже наоборот — я надеялась, что Грейнджер их услышит… но открыто признаваться в своей слабости было немного стыдно.
— Знаю, — мягко отозвалась Гермиона. — Мне тоже его не хватает.
Я украдкой смахнула выступившие на глазах слезы и искоса посмотрела на подругу. Она, ободряюще кивнув, еще раз потрепала меня по плечу, и села обратно в свое кресло, заметно побледнев. Я едва сдержалась, чтобы не спросить все ли с ней в порядке — но не стала. Бесконечные ахи и охи по поводу каждого скачка ее состояния жутко раздражали Гермиону. Гриффиндорка дано уже и весьма доходчиво объяснила нам всем, что если ей понадобится помощь, она скажет нам об этом — а до тех пор нечего причитать каждый раз, как она поморщится.
— Как дела у вас с Уизли? — спросила я, чтобы отвлечься. Несмотря на ежедневное общение, как-то так получилось, что до сих пор мы как-то не говорили на такие личные темы. Ну, учитывая, что в комнате постоянно присутствовал Драко, нас как-то и не тянуло. Все-таки есть вещи, которые девушки не будут обсуждать в присутствии парня, даже если ни одна из них в нем не заинтересована. Но сегодня-то он больше не мешал.
— Даже не знаю, — отозвалась Грейнджер, немного подумав. — Все как-то… сложно. Знаешь, я думала, что двоим влюбленным никто третий не нужен. А у нас как-то… почему-то не так. Без Гарри нам как будто чего-то не хватает.
— В смысле? — нахмурилась я.
— Ну… это трудно объяснить, — пожала плечами Гермиона. — Не то чтобы он… Ну… В общем, тут дело не в самих чувствах, вообще-то. Ну, то есть, я люблю Рона — я имею в виду, по-настоящему, как… ну, ты поняла. Как своего парня. И я люблю Гарри — но совсем по-другому. Как… — она пару раз щелкнула пальцами, подбирая подходящее сравнение.
— Как брата? — подсказала я. Грейнджер снова немного подумала и покачала головой.
— Не знаю, у меня никогда не было братьев. Или сестер, — отозвалась она. — Но мне кажется, это все равно другое. От брата, каким бы он ни был, никуда не денешься. Нравится он тебе или нет, он родня — но при этом, отношения не обязательно будут теплыми. А вот Гарри — это… Гарри. Все дело в том, что от него никуда и не хочется деваться. Наоборот. Он… Близкий и родной — не потому, что действительно родной, а просто потому, что он… такой.