— Я понимаю, — улыбнулась я. — Наверное, если бы мы с ним не встречались, и я не была бы в него влюблена — но при этом мы бы все равно общались, я бы чувствовала то же самое.
— Редкостно красноречивое объяснение, — съехидничала Гермиона, хихикнув. — Ладно, не красней — я тебя тоже поняла. Наверное, тот же Драко тоже чувствует нечто похожее.
— Ох, давай не будем углубляться в анализ чувств Драко! — фыркнула я. — Тем более, что с той их мыслесвязью, они, мне кажется, и сами толком не могут сказать, как друг к другу относятся. Так все-таки, какое отношение Гарри имеет к тому, что происходит у вас с Роном?
— По идее — вообще-то не должен иметь, никакого, — вздохнула Грейнджер. — А на самом деле… Понимаешь… Я как-то привыкла к тому, что он есть рядом. Близкий, надежный, и… Когда у нас с Роном что-то не ладится — я иду к Гарри. Я знаю, что он не обязательно примет мою сторону — но все равно поддержит. Если не поможет, так хоть выслушает. Я всегда знала, что даже если Гарри в чем-то не согласен со мной, он все равно не отвернется от меня — по большому счету. Я могу дуться на него, обижаться и все такое, но… но он все равно всегда рядом. Случись что серьезное — и я смогу на него опереться. Даже если мы в ссоре, если это ОН на меня обижен и все такое. А теперь… Не знаю, но мне почему-то стало сложнее общаться с Роном. Я как будто боюсь, что могу сказать или сделать что-то не так — и некому будет это исправить. Я знаю, что это неправильно, что я должна учиться справляться сама… И все равно боюсь.
— Мда… — пробормотала я. — Знаешь, я могла бы сказать, что действительно, тебе надо бы учиться решать проблемы самой, но не буду. Ты это и без меня знаешь. Просто… Мне кажется, тебе все равно нужно определиться со своим отношением к Рону. Независимо от того, когда очнется Гарри. В жизни все бывает, и на самом деле он далеко не обязательно всегда будет рядом. И потом, если у вас с Уизли все окажется действительно серьезно — в семье-то Гарри уж точно будет третьим лишним. Как бы близок он тебе ни был. Точнее, вам обоим.
— Да я знаю, — кисло отозвалась Гермиона, одарив меня самую чуточку лукавым взглядом. — Наверное, как будет третьим лишним Драко, если у вас с Гарри тоже окажется — как ты сказала? — «все серьезно»?
— Туше, — согласилась я. — Ты права, он все равно останется частью нашей жизни. Но все равно не в такой степени, как сейчас. Просто нужно… Ну, не знаю, научиться больше доверять друг другу? Нам с Гарри в этом отношении было всегда проще. Наверное, потому, что… — ты только не обижайся, это ведь правда, — ну… потому что Гарри куда более чуткий человек, чем Рон.
— И это ты МНЕ говоришь, — фыркнула Грейнджер. — Да я сама частенько говорила Рону, что у него эмоциональный диапазон как у зубочистки. Ну, на самом деле, нет, конечно, — просто они с Гарри действительно все воспринимают немного по-разному.
— Об этом я и говорю. Ну и потом, — возвращаясь к теме наших с Гарри отношений — я все равно никогда не полагалась на Дрея, если даже у нас с Гарри были проблемы. Ну, может, немного… Но, наверное, не потому, что не могу справиться с этим сама, а потому, что Малфой в стороне не останется, если только его не связать и не сунуть куда-нибудь в какой-нибудь дальний каземат, пока проблема не решится без него
— Это точно, — рассмеялась гриффиндорка. — А с другой стороны, чего от него еще ждать? Малфой есть Малфой, такой уж он, Драко…
— Это кто тут поминает мое имя всуе! — дверь распахнулась, как от порыва ветра — и на пороге возник объект нашего разговора. Вид у Малфоя был на редкость раздраженный — он только что огнем не пыхал, оправдывая свое имя. Я удивленно уставилась на брата. В таком состоянии я его не видела давно. Раньше — до этого года — довести Драко до белого каления, как сейчас, удавалось только Поттеру. Если бы Гарри не лежал прямо передо мной без чувств, я могла бы поклясться, что и теперь это его рук дело. А может… Сердце в груди у меня снова екнуло. Может, это пробудилась их мыслесвязь? Я судорожно облизнула губы.
— Драко, что случилось? — мягко спросила Гермиона, опередив меня.
Малфой раздраженно дернул завязки плаща, неловко пытаясь удержать тесемку забинтованными ладонями, зажав ее между ними. Завязка упрямо не поддавалась, и я приподнялась было, чтобы помочь брату — но он тут же ожег меня предостерегающим взглядом. Драко не терпел, когда его беспомощность становилась очевидной, как сейчас. Лорд Малфой должен сам справляться со своим плащом — и никак иначе. Закрыв на мгновение глаза, он глубоко вздохнул — и с ненавистью уставился на непослушный узел. От волны его магии у меня мурашки побежали по коже, тесемки вдруг полыхнули, будто на них наложили инсендио. Драко, сердито рыкнув, сорвал с себя плащ и отбросил в угол, как ненужную тряпку.