— Так что стряслось? — повторила я вопрос Гермионы, когда Дрей пинком пододвинул к себе стул с высокой спинкой, стоящий у письменного стола Рона, и уселся на него, сложив руки на груди.
— Да ничего, — все так же раздраженно буркнул он, снова сердито фыркая. — Отец опять достал.
— Что, все еще не теряет надежды увезти тебя во Францию? — понимающе спросила Грейнджер. Малфой ответил тоскливым взглядом и как-то затравлено кивнул.
— Угу, — неохотно отозвался он. — Все та же песня — «Больница Святого Мунго переполнена, персонал и так перегружен работой, заниматься тобой некому… А во Франции к твоим услугам будут лучшие целители на континенте! А если понадобится, вызовем и американских, и африканских, и еще каких-нибудь индокитайских…» Арррррр! Уххх! — Драко зло рыкнул, и демонстративно откинулся на спинку стула.
— Извини, а ты не думал, что он, возможно, прав? — спокойно проговорила я. Все эти рыки-крики-вопли меня нисколько не впечатляли. Бояться Дрея я разучилась еще в незапамятные времена. Зато указать ему крупицу здравого смысла в отцовских доводах, похоже, кроме меня некому. — То, что ты не хочешь никуда уезжать — еще не аргумент, — невозмутимо продолжала я, пользуясь тем, что брат от возмущения на момент потерял дар речи. — Может, если целители тобой серьезно займутся, средство все-таки отыщется? Только я тебя прошу — не ори сейчас, а подумай головой. Драко, ты же ведь не хочешь остаться с такими руками на всю жизнь, — сказала я уверено, и это был отнюдь не вопрос.
Малфой несколько минут сверлил меня возмущенным взглядом и пыхтел, как паровоз, пытаясь «выпустить пар» и при этом на меня не наорать. Наконец ему удалось взять эмоции под контроль. Дернув плечами, Драко отвел взгляд.
— Может быть, — как-то неохотно сказал он. — Но дело не только в этом. Уж ты-то должна понимать, что я не просто «не хочу никуда ехать». Это… Это другое.
— В каком смысле «другое»? Опять что-то связанное с Родовой Магией?
— Ну… Наверное, да, — как-то не очень уверенно отозвался Драко. — А может, это из-за мыслесвязи. Просто… Я даже представить себе не могу, что будет, если я уеду. Не в смысле, что тогда непременно случится что-то ужасное — а… я именно НЕ МОГУ себе этого представить. Как будто это в принципе невозможно. То есть — даже варианта такого нет. Это… Это трудно объяснить. Я просто знаю, что сейчас должен быть здесь. А вот что именно мне это подсказывает — Родовая Сила, или мыслезсвязь в Поттером, или просто мое собственное упрямство, комплекс или как-вы-там-это-еще-называете… Не знаю, но мне это, если честно, глубоко фиолетово. Факт остается фактом — я никуда не поеду. В Мунго обещали заняться моими руками, как только смогут, да и Северус проводит исследования. И Дамблдор обещал поразмыслить. Честно говоря, почему-то им я верю больше, чем любому консилиуму, который может собрать отец. Наверное, потому что их интересую я сам, а не деньги Малфоев.
— Дело твое, — вздохнула я, признавая, что в этом был смысл. — Но, помяни мое слово, Люциус этого так не оставит.
— Знаю, — кисло согласился брат. — Он уже начал давить на семейные чувства. Сначал упирал на здравый смысл, потом на гордость и достоинство, на то, что истинный Малфой не должен заставлять окружающих содрогаться при виде его уродства, и так далее. Сегодня в ход пошли еще и чувства матери. До чего дойдет дальше — боюсь и предположить. Если уж отец что-то себе вбил в голову — он не остановится.
— Как и все Малфои, — вполголоса пробормотала Гермиона. Дрей ее, впрочем, расслышал, и неожиданно улыбнулся.
— Вот и посмотрим, кто кого, — сказал он, упрямо сверкнув глазами.
В том, что Люциус и не думает отставать от сына, я имела возможность убедиться на следующий день, когда отец попытался воздействовать на него через меня. Малфой-старший подловил меня, когда я в очередной раз возвращалась из Мунго, и предложил пройтись с ним. Отказать я не могла, хоть и понимала, чего он добивается. Странное дело — до этого разговора я была скорее на его стороне, и тоже считала, что Дрею надо бы поехать полечиться. Но стоило Люциусу заговорить со мной о том, что я могла бы попытаться уговорить брата — и во мне волной всколыхнулся протест. Почему он не желает слушать никаких доводов Драко? Ведь тот не маленький мальчик, в конце концов, и вполне можно хотя бы допустить, что у него тоже есть немаловажные причины отказываться. Ведь не дурак же он, в самом деле, чтобы и правда желать остаться с такими руками на всю жизнь. Периодически Дрей шутил на тему «с чего начали, тем и закончили», намекая на то, что их с Гарри дружба началась с почти такой же раны, когда он оттолкнул Поттера от готового взорваться котла. Вот только тогда вылечить это удалось без всяких проблем.