— Все это мы знали и без вас, — раздраженно фыркнул Люциус. — Леди Малфой привезла вам своего сына с тем, чтобы вы нашли способ вылечить его — а не рассказывали нам то же самое, что и эти бездарные шарлатаны из Святого Мунго!
— При всем уважении, мистер Малфой, — оскорблено фыркнул целитель, — вы требуете слишком много в чересчур короткий срок. Раны от древних артефактов — вещь малоизученная, и боюсь, традиционные способы лечения тут неприменимы. Хорошо бы иметь возможность изучить не только раны, но и предмет, который их нанес.
— Я уже говорил, это невозможно, — отрезал отец. — Артефакт слишком ценен, и его хозяин слишком дорожит им. Впрочем, я уверен, вы и так сделаете все, чтобы оправдать свою репутацию. Такой профессионал как вы не может зависеть от мелких деталей.
— Я не назвал бы их мелкими… — возразил целитель.
С меня было достаточно. Интриги отца ни к чему не привели — как я и подозревал, здешние целители оказались не удачливее английских. Теперь, убедившись в этом, я должен побеспокоиться о том, чтобы выбраться отсюда. Сделав шаг назад, я чуть не оступился, но все-таки сохранил равновесие. Времени у меня в обрез, да и боль в руках понемногу усиливалась — то утихая, и становясь привычной, то снова расцветая огненной вспышкой при неосторожном движении.
Сбежав вниз на два этажа, я заглянул в окошко нижней двери, чтобы оценить обстановку. Здесь, по-видимому, располагался приемный покой. Коридоры были ярко освещены, и людей тут было не в пример больше, чем наверху. И целители и пациенты — кажется, спать здесь вовсе не собирались. Конечно, если смотреть объективно, народу было меньше, чем, например, в Мунго в дневные часы. И все-таки, даже этого довольно, чтобы не оставить мне надежды проскользнуть незамеченным. С другой стороны, чтобы спрятаться, вовсе не обязательно быть невидимкой…
В моей голове быстро возник и сложился план. Довольно рискованный, приходилось признать — но не то чтобы неосуществимый. К тому же, времени придумывать план получше, у меня не было. Добравшись до первой же пустующей комнатки — кажется, это было что-то вроде лаборантской, — я наскоро занялся своим внешним видом, сдавленно шипя сквозь зубы от боли в руках. Да уж, даже если о ней забыть, все равно, трансфигурация второпях — явно не моя стихия. Пижама усилий потребовала немного — я всего лишь переделал пижамные штаны в подобие обыкновенных темных брюк, а куртку — в простую рубашку. С обувью было хуже, но мне все-таки удалось соорудить из больничных тапок подобие невзрачных ботинок на тонкой подошве. Видок у новой обуви был тот еще, и в обычных обстоятельствах я бы скорее с соплохвостом побратался, чем надел нечто подобное — но выбирать не приходилось. Это лучше, чем разгуливать по улице босиком. Если я еще доберусь до этой самой улицы. Для этого нужно пройти мимо здешней приемной, а это сложнее, чем кажется…
На первый взгляд удача снова улыбнулась мне — на вешалке возле двери лаборантской обнаружился белый форменный халат с целительской эмблемой на груди. В первый момент это показалось идеальной маскировкой. Хотя… Не лучший выход, вообще-то, — прикидываться частью персонала, засомневался я, застегивая пуговицы. Судя по всему, клиника была небольшой, так что, скорее всего, служащие друг друга знали.
Я быстро убедился в справедливости своих сомнений. По косым взглядам первой же встреченной пары медсестер, сплетничавших в одном из коридоров, было более чем понятно, что этот вариант никуда не годится. На их лицах чересчур явно было написано подозрение. Правда, на мое счастье, девчонки слишком увлеклись беседой, чтобы прерываться ради подозрительного парня, который вообще-то все-таки мог быть просто незнакомым новичком, или помощником одного из приглашенных консультантов. Мда, со следующим встреченным целителям мне может так не повезти. Однако я слишком торопился, чтобы снова задерживаться. Родители наверняка обнаружили уже мою пропажу, значит надо спешить вдвойне.
Отбросив осторожность, я заспешил по коридору к приемной, и, отвернув лицо от сидящей за стойкой привет-ведьмы, почти побежал к двери. Я почти физически ощущал ее удивленный взгляд, устремленный мне в спину, но, к счастью, она меня не окликнула. В приемном покое, на стульях, сидели какие-то люди — но были ли это пациенты, дожидающиеся приема, или просто обеспокоенные родственники, я не интересовался. Только бы успеть, только бы успеть, твердил я про себя. За дверями клиники — ну, может быть, в паре метров, — антиаппарационный барьер должен закончиться. А дальше…