И тут — в первый момент мне опять показалось, что мне это чудится, но ощущение нарастало, — пустота дрогнула! Глубоко вздохнув, я постарался очистить свой разум от сомнений, и потянулся к сознанию Поттера заново.
— «Гарри», — твердо сказал я, тоном, и мысли не допускающим, что он может не ответить.
— «Дрей»… — не слышнее далекого дуновения ветра, но это все-таки был ответ! Куда более явный, чем слабые отзвуки минуту назад.
— «Поттер!» — чуть не завопил я от переизбытка чувств.
— «Малфой, твои угрозы — это что-то… "не смей умирать, а то я тебя придушу… " — гриффиндорец мысленно хмыкнул. Его голос звучал тихо и устало — и в то же время с облегчением, от которого становилось тепло на душе. Он говорил как путник, проделавший долгий и трудный путь — но в конце добравшийся до родного порога.
— «Ты бы лучше дышал, чем фыркать»… — пробормотал я, стараясь сдерживаться, чтобы не обрушить на него лавину собственной радости и облегчения. Мне хотелось кричать и петь от радости. Гарри ответил, ответил, он возвращается!
— «Дышать?» — недоуменно переспросил он, и на мгновение, казалось, задумался. И тут мадам Помфри тихо охнула рядом, и это вернуло меня к реальности.
В первое мгновение мне показалось, что ничего не произошло — а потом я увидел, как медсестра опустила палочку. Грудь Поттера медленно поднялась и опустилась. Потом снова, снова и снова…
— Не может быть… — прошептал Северус, застыв черным изваянием, словно боялся неосторожным движением разрушить иллюзию. Кажется, ни он, ни мадам Помфри, после этой жуткой ночи борьбы за жизнь Гарри, уже не верили, что парень когда-нибудь снова начнет дышать сам. Я опять потянулся к сознанию Поттера — и на сей раз это получилось легко и естественно, как дыхание.
— "Гарри, Ты как?" — осторожно поинтересовался я. Ответ оказался куда каким неожиданным.
Веки лежащего парня затрепетали. Гарри слабо застонал — и открыл глаза.
— "По мне как будто самосвал проехался, " — пожаловался он, все еще мысленно. — "Причем туда-сюда, несколько раз…"
— "ЧТО по тебе проехалось?" — спросил я, не зная, смеяться мне или плакать. Хотелось сделать и то и другое.
— "Здоровенный магловский грузовик", — объяснил Поттер, как-то сковано, неловко поводя плечами. — Ммм… "Почему я, черт побери, пошевелиться не могу!?" — возмутился он.
— Гарри, дорогой, ох, какое счастье, что ты очнулся, мальчик! Выпей это, пожалуйста, — опомнившаяся первой мадам Помфри уже приложила к губам парня какой-то пузырек.
С трудом разлепив губы, Гарри судорожно глотнул и едва не поперхнулся. Поттер попытался приподняться — хотя бы оторвать голову от подушки — и мысленно выругался. В его сознании — где еще минуту назад не было ничего кроме пустоты — теснились раздражение на собственную слабость, — но вместе с тем и радость и облегчение, от того, что он наконец очнулся, недоумение и любопытство от того, что видел вокруг… В общем, целый фейерверк переживаний — хотя я вполне его понимал. Что-то похожее в тот момент ощущал и я сам.
Потянувшись вперед, я помог Гарри приподнять голову, чтобы он мог выпить зелье без помех. Руку, которой я поддерживал его под затылок, как всегда, обожгло от прикосновения — но я почти не обратил на это внимания.
— Спасибо, — прохрипел Поттер, осушив пузырек — судя по всему, это было восстанавливающее. Я позволил ему откинуться назад, на подушку, и слегка отодвинулся. Странное дело — наши руки оставались сплетенными, но боли в ладони я больше не чувствовал.
— Как вы себя чувствуете, Поттер? — поинтересовался Северус в своей обычной высокомерно-холодной манере — но в его голосе явственно прозвучали нотки тепла.
— И вы здравствуйте, профессор, — все еще хрипло отозвался Гарри. — Не поверите, но я рад вас видеть. Хоть и вижу из рук вон плохо…
— Ты без очков, — мягко объяснил я.
— Какое открытие, — слабо хмыкнул он. — Что со мной такое было — меня что, ранило?
— Ты ничего не помнишь? — спросил я. Поттер покачал головой.
— Смутно, — отозвался он. — Я… Бился с Волдемортом? Что произошло?
— Вы одновременно с директором и темным Лордом использовали Аваду Кедавру, Поттер, — спокойно и серьезно объяснил Снейп. — Три луча столкнулись в воздухе, ни один не достиг цели. Отдача от вспышки темной магии сказалась на вас сильнее всех, хотя никто не может понять, почему. Возможно, в силу вашей молодости. Последние три недели вы провели между жизнью и смертью, в состоянии близком к коме.