Потом разговор плавно перетек на другие темы — снова любимые книги, и прочие увлечения. Я был удивлено, когда узнал, что Блейз неплохо знакома с магловской литературой, а так же осведомлена о кино и прочих достижениях немагического населения.
— А чему ты удивляешься, Гарри? — хмыкнула слизеринка. — На самом деле, чистокровные не все полностью оторваны от магловского мира, как стараются показать. Вот Малфои например — Мерлин, да у них даже есть место в Палате Пэров, если не ошибаюсь! Правда, его уже несколько веков почти не использовали — заклятие Конфундус, чтобы маглы не спохватились, — но тем не менее, если приспичит, лорд Малфой вполне может занять там кресло. А что до кино и современной литературы, так это я в Бразилии подхватила, — пожала плечами она. — Ездила летом к матери, второй год подряд, а там ее пасынок, Диего, на полтора года меня старше… Как узнал, что я никогда не слышала о его любимых фильмах, не успокоился, пока не затащил в кинозал, который дон Родриго оборудовал в ассиенде специально для него. А потом надавал мне советов о том, какие книги почтить. Не могу сказать, что мне все понравилось, но есть и совершенно потрясающие вещи.
— Да, тут не поспоришь, — согласился я, вспоминая, как летом перед третьим курсом, пока торчал месяц на Тисовой, добрался до магловких книг, остававшихся в моей комнате еще с тех времен, как она была второй спальней Дадли. Списки новых учебников мне тогда еще не прислали, а по старым я учился весь год и видеть их не мог, так что пришлось волей-неволей взяться за то, что было под рукой. За чтением я коротал время со скуки, если меня сажали под замок, и продолжалось это до тех пор, пока я не сорвался оттуда после приезда тетушки Мардж, Романы Диккенса мне понравились, хотя и были местами скучноваты. Шекспир впечатлял… А «Властелина Колец» я прочитал залпом меньше чем за неделю, сам себе в тот момент напоминая Гермиону. Зато с тех пор не упускал случая перечитать любимую книгу, когда оказывался снова заперт у дорогих родственников. Правда, надолго мне ее не хватало, да и знал я ее уже почти наизусть, но все равно подумывал как-нибудь приобрести себе личный экземпляр.
Внезапно дверь в кафе распахнулась и внутрь ввалились мокрые и замерзшие Рон и Гермиона. Улыбка исчезла с моего лица при виде побледневшего Рона, и открывшей рот от удивления Гермионы, когда они увидели нас. Я напрягся, когда мои друзья прошли между столиками, направляясь к нашему. Ой, что сейчас будет… Однако они просто присели за столик через один от нашего. Рон демонстративно отвернулся от меня, предварительно одарив таким презрительным взглядом, что я невольно содрогнулся, чувствуя себя одновременно смущенным и несчастным. И тут Блейз, словно почувствовав мое состояние, протянула руку и накрыла своими тонкими изящными пальчиками мою ладонь.
— Мы можем уйти, если хочешь, — негромко сказала она. Я посмотрел на ее встревоженное лицо и покачал головой.
— Нет, не стоит. На улице еще ужас что творится, а времени до возвращения полно, — сказал я, и, перевернув руку ладонью вверх, в свою очередь сжал ее ладошку в своей. — Все нормально, — произнес я одними губами.
— Ты уверен? — она казалось, отнюдь не была убеждена.
— Да, — уже громко сказал я. — Настоящие друзья должны принимать друг друга такими, какие они есть, а не пытаться переделать друга под себя. — Рон снова обернулся ко мне, побагровев, и дернулся было, чтобы встать, но Гермиона удержала его, и бросила на меня умоляющий взгляд. Я кивнул и отвернулся.
— Знаешь, я все-таки не думаю, что оставаться здесь — хорошая идея, — сказала Блейз, поглаживая кончиками пальцев внутреннюю сторону моего запястья. — Дождь вроде утих, но я сомневаюсь, что при таком раскладе он скоро кончится. Да и времени у нас не так уж и много, ведь надо еще дойти, а это нелегко в такую погоду. Дорога скользкая от грязи.
— Да, наверное, ты права, — отозвался я. — Сейчас расплачусь и идем.
— Может, давай вместе? — предложила она, но я помотал головой.
— Нет уж. Я могу себе позволить сводить девушку в кафе, — сказал я, улыбнувшись ей, без всякой задней мысли, но тут же наткнулся на негодующе-презрительный взгляд Рона. Он так и пыхал ненавистью — настоящей, неприкрытой, от которой у меня похолодело внутри. Я с опозданием сообразил, что в свете нашей ссоры мои слова могли перекликаться с тем, как постоянно издевался над семейством Уизли и их бедностью Малфой. Я вздохнул и попросил счет.