— Малфой, танец закончился, — сказала она несколько напряженно. Я покачал головой.
— Я… Я приглашаю тебя на следующий, — выпалил я. Она хмыкнула, и погладила ладонью складку моего плаща.
— Хорошо, — я немного расслабился. После второго танца мы почти без перерыва протанцевали третий, четвертый, пятый…. Пятый, впрочем, отличался от предыдущих — Флитвик, который отвечал за музыку, решил немного встряхнуть зал и поставил быструю мелодию.
— Мне надо… Пойти освежиться, — негромко сказала Джинни после танца, ее глаза странно блестели, не отрываясь от меня, но я был не в состоянии мыслить четко, чтобы понять, что это может означать. — Ты не проводишь меня?
— Что? — мне казалось, что к этому времени я успел опьянеть гораздо сильнее, чем Рональд, хотя ничего не пил. Мысли ворочались с трудом, а взгляд не отрывался от девичьей фигурки рядом. — А, проводить, — да, конечно…
Мы выскользнули из зала точно так же, как поступили уже многие парочки, и довольно быстрым шагом двинулись по коридору. Впереди, за поворотом, было небольшое тупиковое ответвление с большим окном в конце, где раньше стояла какая-то старая утварь, убранная в начале прошлого года. Не сговариваясь, мы оба двинулись туда.
Я не знаю, кто-то один из нас начал это, или мы просто кинулись друг к другу сразу, как свернули за угол. Мое сознание словно бы отключилось — только что я сворачивал в тупичок следом за Джинни, а в следующее, казалось бы, мгновение, мы уже страстно целовались, лихорадочно прижимаясь друг к другу. Мои руки, наверное, зажили собственной жизнью, шаря по ее спине и плечам. Правая ладонь скользнула выше, и зарылась в ее густые волосы, безнадежно испортив прическу. Руки Джинни проникли под мой плащ и куртку, безостановочно двигаясь по спине. Я крепче прижал ее к себе, не прерывая поцелуя, и полуосознано подтолкнул к окну. Джинни послушалась сразу, охотно отвечая на поцелуй, и прильнув ко мне всем телом.
Я сходил с ума. Первый раз в жизни я потерял голову от одного только поцелуя, и мне казалось, что еще никогда я не испытывал ничего подобного, несмотря на бурную сексуальную жизнь. Однако как бы мне ни хотелось забыть обо всем и отдаться чувствам, где-то в подсознании словно звенел предупреждающий колокольчик, и чем дальше, тем громче он звучал, пока не превратился в тревожный набат. «Что я делаю, так же нельзя! Это же Джинни, черт, проклятие, с ней так не должно быть!» Почему-то я твердо был уверен, что если сейчас позволю себе пойти до конца, то потеряю все шансы с ней так же верно, как если оттолкну своими руками, да еще и наговорив при этом таких гадостей, что за всю жизнь не простить.
Но как мне оторваться от нее, если мое тело меня не слушается? Если единственное, чего я сейчас хочу на самом деле — это никогда не выпускать ее из своих объятий? Я сделал над собой усилие, потом еще одно, и наконец, мне с огромным трудом удалось чуточку отстраниться.
— Джинни, Джинни, подожди, что мы делаем? — зашептал я, прижавшись лбом к ее лбу. Она отодвинулась на волосок, откинула голову, и я почувствовал, как ее ладошки зарылись в мои волосы. Еще ни одной своей любовнице я не позволял таких вольностей со своей прической, но сейчас мне было глубоко наплевать на это.
— Мы делаем то, что мне хотелось сделать еще три недели назад, — ответила она жарким шепотом. Ее полные губы мягко, но настойчиво снова заткнули мне рот, и сознание опять отключилось — чтобы в следующий момент обнаружить, что тело, живущее по своим желаниям и законам, успело подхватить ее, и, усадив на подоконник, оказаться между ее коленями. Я снова оторвался от нее и заглянул в лицо девушки. И зря. То что я увидел, чуть не свело меня с ума. Ее губы слегка припухли от жадных поцелуев, полузакрытые глаза сияли из-под ресниц таинственным манящим светом, а белая, гладкая кожа разрумянилась от страсти. Застонав, я понял, что теряю остатки контроля, и снова припал губами к ее рту, прижав Джинни к себе так крепко, что еще чуть-чуть и ей стало бы больно. Мерлин великий, я чувствовал ее тело, отделенное от меня лишь двумя слоями тонкой шелковой ткани — моей рубашкой и ее платьем. Я и не заметил, когда моя куртка оказалась расстегнута. Одна рука Джинни все еще оставалась в моих волосах, поглаживая затылок, вторая снова спустилась на спину, и ласкала ее, зарывшись под плащ и куртку.
Я сдавался. Я чувствовал это. Я был не в силах оторваться от нее, и понимал, что еще немного — и окончательно потеряю рассудок. Заняться с ней любовью здесь, в коридоре — да это чуть ли не худшее, что я мог бы сделать! И тем не менее, именно это сейчас и произойдет, если я не заставлю нас обоих остановиться! Однако даже попытаться было не так-то просто! Стоило мне хоть на мгновение оторвать свои губы от ее рта, как Джинии тут же вовлекала меня в новый поцелуй, уверено пресекая все мои попытки взять ситуацию под контроль.