— Конечно, мам, — отозвался я, обнимая ее. — Не переживай. Увидимся через пару дней — я приведу Манор в порядок и приеду к вам.
Было бы легче не думать о том, что ждало внизу, но я никак не мог заставить себя отвлечься. Страх внутри меня все рос и рос, пока мы спускались по лестнице и шли к дверям бального зала. Рука Нарциссы в моей была ледяной, но я почти не ощущал этого: мои пальцы тоже стыли от ужаса. Возле самых дверей мать в последний раз обняла меня за плечи. Мое сердце билось так громко, что мне казалось, будто его удары эхом отдаются в пустынном холле.
— Ты готов, Драко? — спросила Нарцисса. Я глубоко вздохнул. Со мной всегда так было — я мог до дрожи бояться того, что мне предстояло — и неважно, был ли это экзамен, квиддичный матч или чемпионат среди юниоров по фехтованию (чуть ли не единственное соревнование в моей жизни, которое я выиграл). Однако когда подходило решающее время, я словно сбрасывал с себя свои страхи, и пер вперед не хуже Крэба или Гойла — ну, конечно, не так топорно, а с присущим мне изяществом… Но все равно, я будто кидался в омут головой, и не позволял себе бояться вплоть до тех пор, пока все не заканчивалось. Потом — потом меня могли мучить кошмары, но это было уже неважно.
Сейчас сделать привычное усилие, и освободиться от страха было трудно, как никогда. Некоторое время я медлил, впиваясь ногтями в ладони, и тут снова почувствовал оплетающую мои пальцы серебристую паутинку защиты Манора, видимую мне одному. Она словно только и ждала, чтобы я вспомнил о ней, и засветилась тихим серебристым светом. Вверх по руке от ладони покатилось ласковое тепло, словно пришедшее из того сна. Оно накрыло меня с головой, смывая прочь страх и неуверенность. Древняя песнь Манора снова зазвучала в моей душе, ощущение защищенности и безопасности окутало меня, точно толстое пушистое одеяло. Расправив плечи, я накрыл ладонью левой руки ледяные пальцы матери у себя на плече.
— Я готов, — сказал я. — А ты? Палочка с собой?
— Да, естественно, — кивнула Нарцисса, отступая от меня и мгновенно овладевая собой. — Пора.
Часы за нашей спиной с громким щелчком соединили стрелки на цифре 12, их старинный механизм зашуршал, готовясь отбить полночь. Не дожидаясь, я нажал на ручку двери, и с первым ударом шагнул в зал. Нарцисса неслышно проскользнула в зал за моей спиной и незаметно заняла место рядом с сестрой, чуть поодаль от Лорда. Она никогда не заостряла внимание на том, что у нее самой нет метки, видимо, стараясь создать впечатление, что отметины Люциуса на них двоих достаточно. Впрочем, до сих пор так оно и было.
Лорд стоял на небольшом возвышении — откуда он его взял, интересно, в танцевальном зале? Неужели перетащил платформу для музыкантов, обычно помещавшуюся в углу? Мда, вот что значит плебейское воспитание и любовь к театральности и дешевым эффектам. Смешно. Я хмыкнул, однако на смену насмешке пришел гнев — да кем этот уродливый лысый красноглазый труп себя возомнил? Сила Манора окутывала меня, и я не боялся, что он проникнет в мою голову и услышит мои мысли.
Пожиратели смерти, шатающиеся вразброд по залу, по знаку Волдеморта заняли свои места, образовав два полукольца от него к дверям. Я пересек свободное пространство, и, остановившись в паре шагов от него, поклонился. Пожиратели обязаны были приветствовать Лорда, опустившись на колени и целуя край его мантии, но я даже под страхом немедленной Авады в лоб не смог бы заставить себя сделать это, и только надеялся, что до посвящения сойдет и так.
— Ты пунктуален, Драко, — сказал Лорд. — Надеюсь, это не единственное твое достоинство? — холодно осведомился он. Среди Пожирателей послышались смешки, но я не обратил на них внимания, чувствуя, как растет и концентрируется вокруг меня сила Манора. Лорд, как мне показалось, хотел вывести меня из себя, и был удивлен, что не смог. — Впрочем, должно же и у Малфоев быть хоть какое-то полезное качество, — предпринял он еще попытку. Смешки стали громче, но я по-прежнему игнорировал их. Магия рода окутывала меня теплым облаком, и пока она была со мной я чувствовал себя в полной безопасности. По лицу Северуса, стоящего рядом с возвышением, скользнула одобрительная улыбка, придавшая мне дополнительную уверенность.
Лорд, тем временем, видимо, решил прекратить попытки смутить и разозлить меня, и перешел к делу.
— На колени, Драко Малфой! — приказал он, тыкая в моем направлении длинным бледным костлявым пальцем. Во мне еще ярче вспыхнул гнев. Я взглянул на мать — она была бледна, но в глазах светилась решимость. Я едва заметно кивнул ей и перевел взгляд на Лорда, на сей раз без страха взглянув в его уродливые красные глаза. Гнев и ярость полыхали во мне ярким факелом: да как смеет это полукровное ничтожество распоряжаться в моем доме, да еще отдавать мне приказы! На лице Волдеморта отразилось замешательство, когда его попытка проникнуть в мою голову наткнулась на глухую стену, усиленную родовой магией.
— Я не приму метку, — твердо и четко сказал я. — Я не буду тебе служить! — каждое слово падало в тишину, но я понимал, что затягивать свою речь не стоит — надо действовать, пока Лорд и Пожиратели не опомнились. Краем глаза я заметил, как смертельно побледнел Снейп — наверняка потом прочтет мне лекцию о вреде попыток нарваться на неприятности. Однако, расчет расчетом, но для чего ж еще существуют такие моменты, как не для пафосных жестов и речей? Да и потом, расчет у меня очень даже есть — ошеломление, которое вызвали у всех мои слова, позволило мне выиграть несколько дополнительных мгновений. Нащупав второй рукой нить Уз манора, струящуюся с правой ладони, я переплел с нею пальцы левой. Время выходило — ошеломление в красных глазах Лорда уже начало сменяться яростью. У меня оставалось всего лишь несколько мгновений. — Ты больше здесь не хозяин! — почти выкрикнул я в узкое змеиное лицо. — Вон!
Магия Манора подсказывала, диктовала каждое движение. Я резко вскинул руки, скрещивая запястья перед лицом, накидывая на них петлю серебристой нити и затягивая ее. Да-аа, на это стоило поглядеть. Такое ощущение, что все поместье разом превратилось в один гигантский портключ, не действующий только на меня. Зал на несколько секунд заволокло легкое голубоватое марево, а когда оно рассеялось, я увидел, что остался один. Повинуясь магии Манора, я затянул еще один узел на нити Уз, который не позволит никому постороннему проникнуть сюда. Позже я добавлю кое-какие чары к каминной сети, чтобы Северус, Мама, Блейз и, конечно же, Дамблдор могли со мной связаться.
С сожалением я выпустил из рук нить Уз Манора. Серебристая паутинка, которую видел только я, еще некоторое время мерцала в воздухе, а потом медленно растворилась. Магия, конечно же, никуда не делась, и я по-прежнему ощущал ее в глубинах дома. Она была здесь, она все еще успокаивала и поддерживала меня, и мне казалось, что так все и должно быть. Это только сейчас, после семнадцатилетия, когда я полностью ощутил ее и принял наследие рода, я понял, что тогда лишь прикоснулся к ее могуществу, теперь наполнившему меня с головой.
В общем, следующие полчаса я провел, мобилизуя домовиков на уборку дома, настраивая каминную сеть и корректируя защиту поместья, чтобы она не пропускала никакие мало-мальски опасные посылки. Когда все эти занятия себя исчерпали, я было собирался отправиться помогать эльфам приводить в порядок Манор — я готов был делать что угодно, лишь бы занять себя чем-нибудь на то время, пока нет известий от матери. Однако как раз когда я уже собирался заняться приведением в порядок письменного стола в отцовском кабинете, камин вспыхнул зеленым пламенем, и в нем возникла голова Северуса — мрачного, но довольного.
— Лорд в ярости, — радостно сообщил он. — А Белла… Ты бы это видел. Нет, ну правда, ей сначала сильно досталось за то, что не уследила за сестрой и племянничком, но все-таки Лорд был на удивление мягок с ней. Потом он уединился с Нагайной, а Белатрисса, можно сказать, заняла его место. Тоже рвала и метала от ярости. Кстати, у тебя здесь все в порядке? Рудольф и Рабастан Лестранжи пытались аппарировать в Манор — а они кузены Люциуса, так что могло получиться…