— Существуют две оговорки к упомянутому правилу, — сказал Слизеринский староста. — Первая — это то, что зелье не подействует вообще, в том случае, если жертва УЖЕ влюблена в объект. В этом случае реальные чувства вытеснят внушаемые, и эффекта не окажется.
— Великолепно. Десять баллов Слизерину, — благосклонно кивнул Снейп. — Какова же вторая оговорка?
— От действия зелья можно избавиться и без противоядия, но на это способен не каждый маг, а только тот, в чьих жилах есть кровь магических существ, обладающих врожденными приворотными чарами — например, вейл, сирен, нимф, ундин и прочих. Ну и еще при этом необходима сильная воля — это раз, и знание того, как именно нужно бороться с действием зелья — это два.
— Совершенно верно, — согласился профессор. — Еще десять баллов Слизерину. Садитесь, мистер Малфой. Мисс Грейнджер, ваш ответ сегодня меня разочаровал. Обычно ваш уровень подготовки гораздо лучше. Два балла Гриффиндору за ответ, и садитесь на место.
Гермиона села, чуть не плача от обиды. Я, смутившись, опустил взгляд — отчасти в ее провале была и моя вина — ну кто меня за язык тянул? Может, не влезь я, ей бы дали больше баллов.
— Прости, пожалуйста… — пробормотал я. — Не стоило мне влезать со своим ответом…
— Да нет, Гарри, все в порядке. Думаю, я потеряла больше баллов на дополнении Малфоя, чем на твоем. И потом, вы оба были правы, я не знала этой информации, и…
— Как, подожди, но ведь то, о чем я говорил, есть в учебнике! — воскликнул я.
— Поттер, Грейнджер, минус пять баллов Гриффиндору за разговоры на уроке, — холодно сказал Снейп, останавливаясь перед своим столом, и даже не взглянув на нас. — А сейчас до конца первой пары мы постараемся с вами провести не совсем обычный практический урок. Будьте добры, оставьте свои вещи и подойдите все сюда, — велел профессор, усаживаясь за стол и выставляя на него две стойки с пробирками и небольшую бутылку со светло-золотистой жидкостью внутри, напоминающей белое вино. — Итак, как вы можете видеть, здесь у меня имеется одна из самых слабых форм приворотного зелья, создающая сильное увлечение на короткий промежуток времени. Формула этого зелья совершенно элементарна, а действие полностью совпадает с описанным действием большинства зелий этой группы. Сейчас каждый из вас испробует его действие на себе — это необходимо для того, чтобы в случае необходимости вы могли проанализировать собственное состояние и определить, что с вами что-то не так. Того количества зелья, которое я вам отмеряю, — говоря это, Снейп разливал в пробирки понемногу жидкости из бутылки, на глаз приблизительно глотка на три в каждую, — достаточно на пять минут действия зелья. Как я говорил, оно довольно слабое. Теперь, чтобы никому из вас не было обидно, неловко или… или что-то непонятно, каждый из вас должен опустить свой волосок в одну из пробирок. Прошу вас. — он подвинул вперед обе заполненные стойки. — Также, дабы избежать стрессов и… шокирующих сцен, попрошу юношей использовать правую стойку, а девушек — левую. Лично мне не хотелось бы наблюдать у себя в кабинете любовные признания гомосексуального характера.
Я скривился, представив себе, что в результате такого эксперимента мне мог достаться какой-нибудь Нотт, или Корнер. Да что там, любой парень — от одной мысли меня передергивало. Конечно, с девчонками тоже не подарок — еще выпадет влюбиться, хоть и на пять минут, в Паркинсон! Да уж, этого со мной еще не произошло, а я уже всей душой сочувствую Малфою — вон он как побледнел… Блейз успокаивающе гладила его по плечу, и я снова ощутил укол ревности. А на самом деле, правду ли она говорила той первокурснице, или просто скромничала и не хотела ее шокировать? Стиснув зубы, я запустил руку в свою шевелюру и выдернул один волосок. Почти не глядя бросил его в одну из пробирок в правой стойке — зелье, забурлив, приобрело более насыщенный золотистый оттенок с красным отливом. Истинно Грнффиндорские цвета, однако я даже слегка расстроился. Неужели я так однозначен?
Когда все пробирки были готовы, Снейп поменял стойки местами, и подвинул ближе к разным краям стола.
— Ну вот, а теперь, попрошу каждого из вас взять по пробирке с зельем. Пить будете по очереди, дабы мы все могли наблюдать разницу в индивидуальной реакции каждого на одно и то же зелье. Как правильно заметила мисс Грейнджер, его действие действительно зависит от многих факторов, и не в последнюю очередь, — от личностных качеств жертвы. Прошу вас, разбирайте пробирки.
— Профессор, но одной девчоночьей пробирки не хватает, — подал голос Симус. — Нас сегодня тринадцать, и потом, даже если б Смит и был на уроке, он не девушка.
— Хм, вы правы, мистер Финниган… — озадачился Снейп. — Ну что ж, полагаю, ничего не будет страшного, если кто-нибудь из девушек пожертвует второй волос. Мисс Паркинсон, вы, как староста…
— О нет, только не она! — вслух застонал Симус. Снейп холодно поднял брови, однако неожиданно его лицо смягчилось, и он вздохнул, в упор и с сожалением глядя вперед. Я проследил за его взглядом — он смотрел на побледневшего Малфоя, который, чуть ли не до крови прикусив губу, умоляюще смотрел на него в ответ.
— Ну хорошо, тогда вы, мисс Грейнджер, раз уж кандидатура мисс Паркиснон вызывает у мистера Финнигана такой стресс, — язвительно хмыкнул профессор, и на лице Малфоя проступило прямо-таки нечеловеческое облегчением. Гермиона, кивнув, дернула себя за прядку, и бросила в пробирку с чистым зельем выдернутый волосок. Снейп поспешно повел палочкой, и пробирки перемешались, не вынимаясь из стойки, так что никто не успел заметить, какой цвет приобрело зелье Гермионы. — Разбирайте, — коротко сказал Снейп, легким движением придвигая к нам подставку с пробирками.
Я выбрал пробирку с золотисто-коричневатой жидкостью, похожей на мед. Не знаю, что это за девочка, но цвет казался приятным, и я от души надеялся, что это не Пэнси. Когда все пробирки оказались разобраны, Снейп дал указания начинать. Мы все выстроились в проходах между партами, и тот, чья очередь пить зелье наступала, выходил вперед к учительскому столу, и делал это на глазах у всех.
Pov Блейз Забини
Несмотря на стресс, которому подвергся Драко, я должна признать, эксперимент получился довольно забавным. Первой вышла Ханна Эббот, и, выпив зелье, стала, краснея, кокетничать с Эрни Макмилланом, точно так же как перед уроком липла к Голдстейну. Голдстейн, сжимая зубы, терпел, бросая гневные взгляды то на нее, то на Эрни, то на Снейпа. Когда действие зелья закончилось, и Ханна, вздрогнув, захлопала глазами, очнувшись, Энтони демонстративно отвернулся от нее, и не разговаривал с ней до тех пор, пока не пришла его очередь. Впрочем, она пришла только после Сюзан Боунс, которой выпал как раз он. Несчастная девушка целых пять минут робко обхаживала его, умоляя сказать ей, что она сделать, чтобы понравиться ему. Придя в себя, она расстроилась настолько, что едва не разрыдалась, однако Гермиона Грейнджер и Падма Патил тут же принялись ее успокаивать и уговаривать, что стыдиться ей нечего. Тем временем выпил зелье Голдстейн, и, упав на колени перед Падмой, стал порываться целовать ей руки и повторять, что она его богиня, порываться достать ей звезду с неба, и прочая, и прочая. В общем, пять минут в его исполнении оказывались слишком долгим сроком — даже Снейп не выдержал. Он достал из своего стола какой-то небольшой пузырек, встал со своего учительского места, подошел к Голдстейну, который продолжал разливаться соловьем перед смущенной Патил, и, откупорив пузырек, несколько раз провел им перед носом Энтони. Тот как-то странно обмяк, захлопал глазами, и лицо его приобрело осмысленное выражение.
— Ну вот, обратите внимание, как чувствует себя человек, который испытал на себе действие противоядия, — прокомментировал Снейп. — Общая слабость, опустошенность, смятение чувств, не так ли, мистер Голдстейн?
— Эээ… Да, сэр, — кивнул Энтони.
— Присядьте. И будьте осторожней в будущем, — мне кажется, у вас повышенная чувствительность к такого рода зельям, — заметил профессор, возвращаясь к себе за стол. — Ну что ж, продолжим. Мистер Финниган?
Если влюбленность Голдстейна была невыносимо занудной, то представление, которое устроил Финниган, было больше похоже на цирк. Ну, начать с того, что ему досталась Пэнси. Когда он, выпив зелье, направился к ней, я посмотрела на Драко, и увидела на его лице улыбку, исполненную облегчения. Его изящные пальцы, сжимавшие пробирку, слегка расслабились, а в серебристых глазах запрыгали чертики.