— Ой, Бога ради, Гермиона, прости! — выпалил он, явно придя в себя. — Я… Я ничего такого не сделал? Я тебя не обидел? — встревожено спросил он. Грейнджер тряхнула головой, и ласково улыбнулась.
— Нет, Гарри, расслабься, — сказала она. — Ты был очень деликатным — просто сказал, что я удивительная, и пригласил сходить в Хогсмид.
— А-а, — с облегчением вздохнул он. — И ты согласилась! — вспомнил юноша тут же. Гермиона расхохоталась.
— Я и так хожу туда с тобой и Роном каждый раз, когда можно! — сказала она, смеясь. — Почему я должна была на сей раз отказываться?
Гарри засмеялся, и остальные тоже. После него была очередь Эрни, которому тоже досталась Гермиона (он порывался сложить в ее честь поэму, но дошел лишь до четвертой строфы), потом Майкла Корнера — ему досталась Сюзан, и Тео Нотта, которому досталась Ханна Эббот. Впрочем, тут тоже не было ничего интересного, не считая того, что Энтони Голдстейн, казалось, с трудом сдерживался, чтобы не засветить Тео в глаз, пока тот обхаживал его девушку. После Нотта была очередь Гермионы, которой, на удивление, достался Гарри. Но, что интересного ожидать от Грейнджер? В целом, вела она себя почти так же, как он — сказала ему, что он симпатичный, и она всегда так считала, а потом робко спросила, будет ли он с ней танцевать на празднике в честь Хэллоуина. Гарри тоже вел себя мягко и по-доброму — он поблагодарил ее за комплемент, и клятвенно заверил, что обязательно с ней потанцует. «Остается только надеяться, что танцевать он научился получше, со времен Святочного Бала на четвертом курсе» — с коротким смешком подумала я.
После Грейнджер настала очередь Драко. Подмигнув мне, он вышел к столу Снейпа, в три глотка осушил пробирку с зельем до дна, и несколько секунд стоял, не двигаясь и обводя взглядом класс. А потом… Твердой походкой уверенно пересек класс, подошел ко мне, и, не спрашивая позволения, без тени смущения или неловкости, притянул к себе, крепко обнял и страстно поцеловал.
Мерлин Великий! Это не был первый поцелуй в моей жизни, но, очевидно, был первый настоящий. Брат или нет, но целовался Малфой фантастически. У меня закружилась голова, и подкосились ноги, я инстинктивно схватилась за него, хотя его сильные руки держали меня крепко, и в любом случае не дали бы мне упасть. Я почти ничего не соображала, лишь где-то глубоко-глубоко в сознании теплилась мысль, что это неправильно, так не должно быть… Но прежде, чем эта мысль смогла оформиться, прежде, чем я смогла найти в себе силы попытаться оттолкнуть Драко, он сам вдруг оторвался от меня и отстранился. Дыхание Серебряного Принца было тяжелым, словно он пробежал целую милю, но глаза вдруг полыхнули ярким серебряным светом. Не хлопая ресницами, и не приходя в себя так явно, как остальные, Драко бережно выпустил меня из объятий и отступил.
— Прости, сестренка, — тихо сказал он. — Ты в порядке? — добавил он громче, чтобы слышали все. Все еще потрясенная и ошеломленная, я машинально кивнула. В глубине души у меня почему-то зародилась легкая обида — неужели я для него так отвратительна, что действие зелья закончилось так быстро? Но с другой стороны, ведь это не то зелье, которое использовала Пэнси, так почему оно перестало действовать — ведь прошло не больше пары минут…
— Двадцать Баллов Слизерину, мистер Малфой, за превосходную демонстрация возможностей сбрасывания эффекта приворотного зелья, — громко объявил Снейп. — И вам, кстати, мисс Забини, тоже, за ВАШУ демонстрацию. Драко, у тебя есть доля крови вейл, не так ли?
— Да, сэр, — отозвался Драко. — Но очень мало, поэтому я поначалу поддался зелью.
Врет, подумала я. Только зачем? А то я не знаю, что еще прошлым летом он не отставал от матери, тетки Анабель и сестер, пока его не научили в совершенстве технике сбрасывания приворота. Как он тогда говорил — «лучше поздно, чем никогда». Но впрочем, я не сомневалась, что буде мне понадобится, я вытрясу из Драко правду позже.
Оставалась только Пэнси, и достаться ей должен был либо Майкл Корнер, либо Драко. Вот интересно, кто из них? Сделав два глотка, Паркинсон поставила пробирку в подставку, и обернулась к классу. Драко поджал губы, и, сделав шаг назад, спрятался ко мне за спину. Я хихикнула. Малфой на целую голову выше меня, неужели он надеется стать незаметным? Однако Пэнси продолжала хмуро разглядывать класс, а потом повернулась к Снейпу.
— Не действует, профессор! — жалобно сказала она. Выудив из стойки пробирку, Снейп помахал над ней палочкой, невербально используя вторичное наполнение.
— В самом деле? — сказал он. — Любопытно… Кстати, все запомните — заклинание вторичного наполнения вы можете применить к зелью только в том случае, если сами его готовили, и знаете, сколько, чего и когда туда положили. В противном случае вы получите опасную бурду, и вам повезет, если она не взорвется у вас в руках. А теперь, мисс Забини, будьте любезны, подойдите сюда. Я знаю, ваша очередь прошла, но за дополнительные баллы, не согласитесь ли вы? — он протянул мне пробирку с искристо-синим зельем, в глубине которого то и дело вспыхивали серебристые искорки, словно звезды в ночном небе. Хм, интересно, кто это все-таки? Синий цвет — цвет Рейвенкло, так что это может быть Майкл, но с другой стороны, это любимый цвет Драко, и серебряные искры тоже очень подошли бы Малфою. Взяв пробирку, я выпила зелье до дна, и обернулась, нашаривая глазами Майкла. Однако Корнер казался таким же серым и обычным, как и все остальные. Зато когда я посмотрела на Драко, меня охватило уже знакомое чувство. Его изящная фигурка словно засветилась изнутри, очерчивая все контуры серебристым свечением. Я отмечала каждую черточку, которая раньше казалась мне незначительной — то, как падает на лоб платиновая челка, какие длинные и густые у него ресницы, или то, что брови и ресницы у него темнее волос (Люциус говорил, что это знак аристократической породы). Летний загар, который уже начал сходить — у Драко он никогда не держался долго, несмотря на всю интенсивность, — шел ему, и в то же время, была в нем какая-то неправильность, даже неестественность. Кажущиеся на первый взгляд узкими для мужчины плечи — но это из-за общей конституции Малфоя, уж я-то видела Дрея без рубашки не раз, и знаю, что мускулы там на месте. Просто Малфои считают, что сильно раскачанные плечи — признак плебейства. Я шагнула к нему, и протянув руку, коснулась кончиками пальцев его гладкой щеки — благодаря крови вейл, Драко, как и Люциус, совсем не нуждался в бритве. Меня огнем обожгло воспоминание о его поцелуе несколько минут назад.
— Драко… — выдохнула я. Он ласково улыбнулся, но покачал головой и не сделал движения навстречу.
— Блейз, не делай ничего, о чем потом будешь жалеть, — сказал он. Я улыбнулась. Что бы я сейчас ни сделала — разве можно об этом жалеть?
— Ты потанцуешь со мной на празднике в честь Хэллоуина? — спросила я, вспомнив, что то же самое говорила Гарри Гермиона. Драко с улыбкой кивнул.
— Конечно, сестренка, — отозвался он. Слово «сестренка» причинило боль. Я для него лишь сестра… Но эта боль породила гнев. Я напряглась, и на меня накатило знакомое чувство — звон в ушах, и уходящие краски. Чары зелья ушли, а вместе с ними и гнев, и боль, и все остальное. Я улыбнулась брату.
— Музыка за мной? — сказала я. Это была наша старая шутка, еще из детства, когда мы учились танцевать в Бальном зале Малфой Манора, и, расшалившись, опрокинули подставку для музыкантов, где играли заколдованные инструменты. Естественно, чары прекратились, а нам надо было еще отрепетировать несколько па. Пришлось напевать, но Драко мигом стал жаловаться, и мы тянули жребий, кто из нас будет этим заниматься. С тех пор это и значило «обеспечивать музыку». Сейчас, услышав это от меня, Малфой расхохотался.
— Пожалей мои ушки, Дейзи, — фыркнул он.
— Дуралей, — хмыкнула я, отворачиваясь. Я давно перестала обижаться на «Дейзи». (прим. автора — по-английски «дейзи» (daisy) — ромашка или маргаритка, маленький наивный цветочек).
Довольный Снейп велел всем рассаживаться по местам, и найти по учебнику рецепт того зелья, которое он только что использовал на нас, используя собственный опыт. Открыв журнал, он наградил каждого из нас пятью баллами за практическую работу, и еще двадцатью — меня, за повторное согласие выпить зелье. И тут Финниган поднял руку. Профессор с удивлением разрешил ему задать вопрос.