Он огляделся, но нигде поблизости не заметил хозяина исполинской паутины. Только обломки кладки и частично обвалившейся крыши, занесённые местами снегом, прорвавшимся через отверстие. Другого выхода, впрочем, тоже видно не было. Надо миновать паутину, — но как это сделать?
Тёмка вспомнил про нож, что прихватил в палатке. Украдкой, озираясь по сторонам, мальчик подошёл к паутине и, размахнувшись, рубанул по серебристой нити. Дьявольская сеть оказалась не только удивительно упругой, но и настолько липкой, что оружие просто вырвало из рук, самого Тёмку отбросило назад, а паутина мелко-мелко с еле различимым звуком затрепетала, словно живая.
Тёмка резко вскочил, с ужасом наблюдая, как единственное средство обороны безобидной полосой металла повисло на искрящейся нити, которая призывала кого-то.
Тьма позади зашевелилась, неуверенно сначала, затем более энергично. Мальчик ощутил это скорее не по шуму, издаваемому чудовищем, а по лёгкому перемещению воздуха. Он резко развернулся, вглядываясь в темноту не залитого луной пространства, которое сразу за зевом колодца становилось непроницаемым. Некоторое время там угадывалось какое-то движение, словно один огромный кусок стены, разваливаясь на части, тем не менее снова собирается в нечто большое и опасное...
Тёмка попятился, не видя и не слыша ничего, кроме того ужаса, что сгущался во тьме напротив. Потом нечто огромное неожиданно выпрыгнуло из темноты, мальчик упал, быстро перебирая руками и ногами, рванулся в сторону.
Тем временем паук качнулся, стараясь удержать равновесие — одна из лап застряла в обломках обвалившейся крыши. А Тёмка увидел путь к спасению — полая металлическая колонна вела сквозь обвалившуюся стену наружу, минуя паутину, и отверстие в ней было настолько узким, что только ребёнок и смог бы протиснуться.
Сзади раздался неприятный скрежет хитиновых пластин друг о друга: пауку удалось вытащить лапу. Тёмка обернулся как раз вовремя, чтобы схватить подвернувшийся под руку камень и метнуть в чудовище. Паук замер от такой наглости и защёлкал хелицерами. Видимо, раньше жертвы не кидались в него, чем ни попадя, а смиренно падали в обморок или трепыхались в расставленных сетях.
Тёмке хватило нескольких секунд, чтобы юркнуть в полость колонны, по другую сторону которой виднелся освещённый луной фрагмент улицы. Чудовище заскрипело хитином ещё громче, осознав, что добыча убегает, и бросилось вперёд, однако монстр был слишком большим для полости, куда нырнул мальчик. Покрытая хитином лапа лишь слегка царапнула исчезающий внутри колонны ботинок.
«Ползи как уж по лужам...
Но только знай, в конце пути
Ждёт холод дикий, стужа...»
Тёмка полз вперёд к спасительному свету. В какой-то момент он остановился, чтобы отдышаться и вытереть лихорадочный пот. Холод напал на него сквозь старенький, дырявый в некоторых местах пуховик и столь же дряхлые штаны. Ладони обожгло инеем, а в лицо дохнуло стужей. Такого студёного сквозняка не было даже в туннелях метро. Но Тёмку меньше всего заботил сейчас вопрос, почему он не ощущал холода внутри помещения. Главное было — подальше и побыстрее убраться от жуткого монстра, который, пытаясь добраться до жертвы, где-то сзади кусал хелицерами колонну, отчего по округе разносился громкий скрежет.
Мальчик не заметил, как ползком преодолел метров десять по узкой трубе, которая так резко закончилась, что он вывалился наружу, прямо в жгуче-холодный снег.
Тёмка кое-как поднялся на ноги, пытаясь удержать равновесие в небольшом сугробе, и, стряхивая с себя снег, посмотрел по сторонам, пытаясь с ходу определить, куда уносить ноги.
Влево и вправо уходила не слишком широкая улица, образовывая вместе с разрушенными по бокам зданиями некое подобие заснеженного пустыря, раскинувшегося между построек. Чуть правее, в центре этой улицы, неясными очертаниями вырисовывалось причудливое строение, покорёженное и покосившееся, вмёрзшее в лёд и наполовину занесённое снегом.
И мост... Мост? Прямо через улицу! Горбом перекинувшийся от одной цепочки зданий к другой.
Естественно, Тёмка не знал, что мост перекинут через реку, которая давным-давно покрылась льдом, а после — толстым слоем снега, который образовал огромные сугробы, скатами связывающие набережную с речной поверхностью. А бесформенная груда в центре пустыря — давно разграбленный, полуразрушенный кораблик. Простой прогулочный катер, вмёрзший навеки в Неву...
Нет, конечно, Тёмка видел открытки с видами довоенного города, но то, что он наблюдал сейчас, разительно отличалось от изображений. Город со всеми его красотами, казалось, умер и похоронен навечно под снегом. Куда идти, в какую сторону? К сожалению, в стишке об этом не было ни слова. А говорилось вот что: